Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше - Шерил Стрэйд

Бесчисленное множество людей было уничтожено по причинам, которые невозможно объяснить или обосновать с позиции духовности. Делать, как делаешь ты, спрашивая, «если бы на свете был Бог, почему он позволил моей маленькой девочке перенести операцию, которая могла угрожать ее жизни?» (вполне понятно, почему ты задаешь этот вопрос) – значит создавать ложную иерархию благословенных и проклятых. Использовать личную удачу или неудачу как лакмусовую бумажку для проверки существования Бога – значит конструировать лишенную логики дихотомию, принижающую нашу способность к истинному состраданию. Она подразумевает некое благочестивое «услуга за услугу» и противоречит истории, реальности, этике и логике. Она не желает признавать, что другая половина вознесения – та самая половина, которая делает вознесение необходимым, – вначале непременно должна быть прибита гвоздями к кресту.

Где ты была в тот вечер, когда писала мне, дорогая женщина, распятая на месте собственного страдания. Я проснулась тогда в три часа ночи, потому что ощущала твое распятие настолько остро, что я – незнакомый человек – тоже чувствовала себя распятой, поэтому встала с постели и начала писать тебе ответ. Мое послание, вероятно, было пустяшным маленьким письмецом, не слишком отличающимся от тысяч других пустяшных писем, которые ты получала от других; но знаю, даже не будучи знакома с тобой, что эти письма были от людей, которым нечего было тебе дать, кроме добрых слов вкупе с молитвами всех молящихся за вас. Всем миром они сколотили крохотный плотик. Он едва удерживал вас на плаву, пока вы ожидали решения судьбы своей дочери в эти ужасные часы.

Если бы я верила в Бога, то узрела бы в этом свидетельство Его существования. В самый темный час вас держала на плаву человеческая любовь, посланная вам тогда, когда вы более всего в ней нуждались. Это служило бы веским доказательством независимо от исхода операции Эммы. Это была бы ниспосланная вам благодать, даже если бы дела пошли не так хорошо, хотя сама мысль об этом ненавистна.

Твой вопрос – о Боге. Однако если заглянуть в суть, то он не так уж отличается от других вопросов, которые люди задают мне. Они говорят: «мои ожидания обмануты» и «я хочу в следующий раз справиться лучше». Мой ответ тоже не будет оригинальным: «Чтобы справиться лучше, придется предпринять еще одну попытку». Вероятно, благо, которое может исходить из твоего ужасного опыта, – это комплексное понимание того, что значит для тебя Бог, чтобы в следующий раз, когда тебе понадобится духовное утешение, ты могла опереться на нечто более прочное, чем шаткий заборчик: «Я поверю в Его существование, только если Он даст мне то, чего я хочу». Сидя у койки Эммы в палате интенсивной терапии, ты уже выяснила, что твое представление о Боге как о несуществующем духе-человеке, который может услышать твои молитвы, а может и не услышать; может вмешаться, чтобы спасти твою задницу, когда дело пахнет керосином, а может и не вмешаться, – это проигрышное представление.

Так что от тебя зависит создание более масштабного представления. Лучшего представления. На самом деле – почти всегда – оно оказывается меньшим.

Что, если ты позволишь своему Богу существовать в простых словах сострадания, которые говорят тебе другие? Что, если вера – это ощущение, которое возникает, когда ты прикасаешься рукой к священному телу своей дочери? Что, если величайшая красота дня – это луч солнечного света в твоем окне? Что, если случилось нечто ужасное, а ты все равно воспрянула духом? Что, если бы ты поверила в человеческое измерение?^[16] Что, если бы ты внимательнее вслушалась в историю человека на кресте, который нашел способ вытерпеть свои страдания, чем в рассказы о невероятных чудесах мессии? Увидела бы ты в этом проявления чуда?