Книга № 1. Про счастье - Кэрол Клайн

Любовь и страх

Все ваши эмоции можно поделить на две основные группы: любовь и страх. Все виды любви, такие, как благодарность, прощение, сострадание и понимание, расширяют энергию сердца и создают регулярные сердечные волны, в то время как все виды страха — гнев, уныние, обида и чувство вины — сжимают энергию сердца и создают нерегулярные сердечные ритмы. В любой момент либо страх, либо любовь управляют вашей жизнью и провоцируют состояния счастья или несчастья.

[18]

Ученые Института математики сердца открыли, что, когда люди сосредоточиваются на таких эмоциях, как признательность, любовь и благодарность, они могут самовольно повлиять на регулярность своего сердечного ритма в лучшую сторону. Это означает, что вы можете расширить энергию вашего сердца в любой момент, когда захотите. Позже я покажу вам, как это делать, используя одну из методик, которую я узнала в Институте математики сердца.

В моих беседах со "ста счастливчиками" я поняла, что их способность руководствоваться любовью независимо от обстоятельств жизни основывается на трех важных привычках, которые помогают открыть сердце.

"Счастливые привычки сердца"

1. Сосредоточьтесь на благодарности.

2. Не забывайте прощать.

3. Излучайте сердечную доброту.

"СЧАСТЛИВАЯ ПРИВЫЧКА СЕРДЦА" № 1

Сосредоточьтесь на благодарности.

Если единственная молитва, которую вы произнесли

за всю жизнь, заключалась в слове "спасибо",

этого вполне достаточно.

Мейстер Экхарт, немецкий теолог XIII века

Вы когда-нибудь чувствовали, как ваше сердце распирает от благодарности? Вам никогда не хотелось раскинуть широко руки и закричать: "Спасибо! Спасибо! Спасибо!"? Тогда вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю, что благодарность естественным образом расширяет энергию сердца.

Можно легко принимать события как есть, без доказательств. Сколько раз в день вы сосредоточиваетесь на благодарности, по сравнению с тем, сколько времени вы тратите на обдумывание своих проблем? Мы поступаем так, словно наша благодарность и признательность — это фарфоровая посуда или расшитая скатерть, мы используем их по особым случаям.

Вовсе не обязательно, что у "счастливых без причины" людей больше причин для благодарности, просто они чаще в течение дня сосредоточиваются на ней. Разница состоит в том, кто на что направляет свое внимание.

Следующая история Рико Провазоли, писателя и хиропрактика, чьей энергии и энтузиазма хватило бы на десять человек, иллюстрирует влияние нацеленности на благодарность.

История Рико. Спасибо тебе за все

Представьте, что сидите в темной комнате, освещенной только одной свечой, которая уже почти догорела. Пламя свечи мигает, шипит, постепенно исчезает, а затем снова разгорается — хрупкий огонек в непроглядной тьме вокруг вас. Вы понимаете, что его исчезновение — дело нескольких минут.

Несколько лет назад моя жизнь была похожа на это пламя. Еще немного горела, но хватило бы легкого дуновения, чтобы затушить ее. Конец был уже так близок…

Будучи молодым человеком, я просто не знал, что делать со своей жизнью. Хотя в колледже рядом со мной учились будущие финансовые магнаты, солидные политики и даже судья Верховного суда, у меня не было серьезных амбиций. Во время третьего года обучения во Франции я попал в цистерцианский монастырь, в котором прожил в качестве монаха примерно год. Хотя мне нравилось жить там, я вскоре понял, что не создан для монашеской жизни. Я ушел из монастыря и начал путешествовать по миру, я плавал в открытом море и посетил больше пятидесяти стран.

Через несколько лет приключений я вернулся обратно в Америку, где наконец женился, завел детей, стал хиропрактиком и построил лечебницу на берегу штата Мэн. У меня была отличная жизнь, а я все-таки не чувствовал себя счастливым. Какое-то внутреннее беспокойство преобладало в уме и сердце. Сколько я себя помню, я все время одинаково ощущал себя: сознавал, чего мне не хватает в жизни, а не ценил то, что уже имею. После периода переоценки ценностей мы с женой решили развестись. Я убедился, что моя бывшая жена и дети обеспечены, продал лечебницу и снова пустился в путешествия.

Затем в течение нескольких месяцев в 1991 году мое здоровье начало выходить из строя. Я стал чувствовать себя ужасно. Я и раньше иногда болел, но это было совсем другое. Список симптомов все увеличивался, и никто не мог понять, в чем причина. Один мой друг даже пригласил экзорциста, чтобы тот излечил меня, — свечи, молитвы и все такое — не помогло. Я был в очень тяжелом состоянии. Это продолжалось почти десять лет. Б конце концов в начале 2001 года чаша моих бедствий переполнилась.

В канун Рождества мне позвонил выдающийся эндокринолог, у которого я недавно был, и сказал, что у меня обнаружилась опухоль головного мозга на передней доле гипофиза и мне нужна срочная операция. "Да, и хорошего Рождества", — сказал он на прощание.

Я был полностью уничтожен. Услышать, что тебе вскроют череп, чтобы удалить опухоль, никак нельзя назвать хорошей новостью, будь то в канун Рождества или в любой другой вечер. После скверного праздника я пошел к врачу обсудить с ним детали операции. Он поспешил известить меня, что опухоль головного мозга — ошибочный диагноз. Затем посмотрел мне в глаза и сказал: "Знаете, с вами все в порядке. Вся проблема только в голове. Вы ипохондрик".

Это было последней каплей. Вдобавок ко всем моим страданиям он сказал, что я придумал свои болезни. Врач выписал мне антидепрессанты, но я не стал их пить. В конечном итоге через шесть месяцев я пришел в такое отчаяние от невозможности снова стать собой, что решил все-таки попробовать принимать рекомендованные лекарства. Через три дня приема таблеток мне стало еще хуже. В этом состоянии полного отчаяния и безнадежности я начал замышлять самоубийство.

Моя невестка, психотерапевт, позже объяснила мне, что некоторые антидепрессанты, которые я употреблял, могут иногда вызывать суицидальные наклонности в первые две недели приема. В то время я понимал только одно — то, что я не хочу так жить и не могу так больше жить. Я не хотел обременить мою семью позором и бесчестьем самоубийства, поэтому решил умереть на улице: просто броситься под автобус. Это был бы отличный выход из положения, одна из тех ужасных вещей, которые иногда случаются на дорогах.

Я сидел на кухне и обдумывал свой план. Мне пришлось согласиться со своей идеей: это было самое благоразумное решение. Я принял его не в горячке, оно было хорошо продумано. Я рассуждал так: "Ты знаешь, все правильно. Ты прожил полноценную жизнь. Больше тебе ничего не надо. Хватит". Я чувствовал какое-то успокоение в душе.