Похождения Трусливой Львицы, или Искусство жить, которому можно научиться - Михаил Литвак

...

21.04.2000

Сижу на своей временной работе в аудиторской компании. На улице весна! Чириканье. Жара прорывается сквозь стены на 12-й этаж, и жужжание кондиционеров ей не преграда. Сквозь открытые окна балкона пахнет явно и только сексом. Пошла на этот самый балкон выглянула: все прилично. Солнце в зените. Народ по коридорам шатается. А запах этот растекается в моем мозгу. Заказов в нашей компании по-прежнему нет. Сидим без работы и без денег. Продолжаю начитывать инструкции. Вернее, сама для себя делаю вид. Мысли же упрямо возвращаются к сексу. Мимо ходят разные мужики из соседних по этажу офисов. Гады – отвлекают от изучения! Периодически мне в голову приходит мысль: как несправедливо, что мужчины могут купить секс, а женщины?

И тут в голову приходит спасительная мысль. Вернее, я вспоминаю объект, с которым мы могли бы помочь друг другу в этом вопросе. (Голос изнутри: «Боже! Какой цинизм! Галя, как тебе не стыдно?!! Тебя же воспитывала приличная интеллигентная семья: бабушка – директор школы, мама литературу преподает!») Но голос снаружи вспоминает занятия Литвака, выбирает оттуда то, что может оправдать мои текущие желания. И я выбираю цитату из Библии, что удовлетворенное желание – древо жизни, а неудовлетворенное – иссушает плоть. (Вообще-то не плоть, а мозг. – М.Л.) Итак, моя плоть инструкции читать явно отказывалась. И я почти решительно набираю номер знакомого «штатного» бабника.

* * *

На том конце провода возникает пауза на пару секунд, а потом приятный до невозможности парень еще более хриплым голосом отвечает: «В 17 устроит?.. За тобой заехать?.. Куда?.. Что купить к „чаю“?.. Может быть, раньше?.. Или ты работаешь?» Я радостно задохнулась. Про себя хихикнула от удовольствия и оттого, что наши пожелания сошлись. И как же приятно чувствовать себя желанной! Радостно захлопнула Налоговый кодекс и как на иголках, в предвкушении событий, отбыла на работе оставшиеся до встречи 30 минут.

Андрей заехал вовремя. Смущался как девица. Мы с ним знаем друг друга лет пять. Он по привычке, так же как и каждой юбки вокруг, домогался и меня. Мы всегда просто шутили – и все. Никакого напряжения! Сейчас же оба знали, для чего мы встретились. Что надо доехать на другой конец города до моей квартиры. И… рот у него не закрывался ни на секунду. Он волновался. Я слушала – и только. Но когда возникла пауза и я почти увидела, как под его черепом крутятся мозги на тему, какими бы словами ее заполнить, я взяла его за руку. Сказала: «Помолчи…» И начала перечислять: как он мне всегда нравился, какой у него красивый голос, какие пушистые волосы…

– Осторожнее, я все-таки машину веду:))

Наконец-то мы в квартире. Он бегал из угла в угол и был похож на щенка. Смешно-о-ой! Опять болтал без умолку. Признался, что вдруг разволновался. Я подошла к нему. Сказала, чтобы он помолчал. Приставила его к стенке. Взяла малюсенькую скамейку и подставила к нему. Он очень высокий. Залезла на скамейку. Обняла его молча. И поцеловала. Потом начала тихо расстегивать его рубашку. Он взял меня на руки и отнес на кровать. Мы с хихиканьем начали раздеваться. Разделись. Он продолжает болтать – и вдруг говорит: «Ты знаешь, а я тебя боюсь. И у меня, похоже, ничего не выходит…» И лицо у него такое было смешное и детское! Мне так захотелось его прижать к себе и погладить. Сказать, что какая разница – выходит или нет, не сейчас – так потом. Но я, будучи сама «импотентом в юбке», знала, какой это больной вопрос, особенно для мужиков. И боялась ляпнуть лишнее, чтобы не усугубить.

И что? А ничего. Мы растянулись на кровати как полные дураки. Делать было совершенно нечего. Ситуация более чем неловкая. Кроме шапочного знакомства, меня с ним ничего не связывало. Почти чужой человек.

Он: Ну что делать будем?

Я: Давай я Чехова принесу, я недавно его от бабушки перевезла…

Он: Тащи!

Мы полистали Чехова. Прочли пару рассказов. Пошли на кухню и попили настоящего чаю. Меня накрыла волна тоски. Неловкость во всем. Он – совсем далекий. Захотелось избавиться от него поскорее. Он настрой прочувствовал. И слинял под каким-то предлогом с какими-то дурацкими извинениями. Зачем мне они, Андрей? Зачем мне твои переживания, когда у меня своих достаточно? Ты наконец ушел, а у меня в душе – пустота-а-а-а! Пустота и острое желание близких отношений. Острое оттого, что сама с собою я жить не научилась! Хочется свои заботы сложить на мужские плечи и почувствовать себя как в сопливом сериале – «просто женщиной»… Неужели я не понимаю, что у тебя с потенцией все в порядке? Неужели ты единственный, кто меня настолько боялся, что и трахнуться не вышло? А может, как говорит Ефимыч, я тебя просто не возбудила? Я вспомнила Сашу из «Тьмутаракани», с которым связалась какого-то черта… Наверное, из-за тактильного голода – раз, из-за патриархальности в характере – два. И здесь уже иллюстрация совсем другого положения: (Думаю, что он ее относил к категории «мадонн»! Поэтому у него ничего и не вышло. Считал бы «шлюхой», все вышло бы. – М.Л.)