Монтессори с самого начала. От 0 до 3 лет - Линн Лиллард Джессен

Прежде чем организовать собственный класс в школе Форест-Блафф, я три года работала в двух школах Монтессори. Родился мой первый ребенок, и благодаря этому мои интересы еще больше расширились. Я наметила для себя программу: досконально изучить систему Монтессори от рождения до трех лет, затем перейти к начальной, а потом и к средней школе. В 1985 году я отправилась в Хьюстон, штат Техас, где занималась на курсах для будущих учителей Монтессори, которым предстояло работать с самыми маленькими детьми. Проводили эти курсы Джуди Орион и Сильвана Монтанаро. К тому времени в моей жизни случилось вот что. Во-первых, мне было очень трудно воспитывать мою двухлетнюю дочь Маргарет. Во-вторых, я поняла, что ничего не знаю о детях до трех лет. Теоретически я знала, как дать свободу двухлетнему ребенку, но понятия не имела, как научить его уважать определенные границы. Я знала, что дочери следует давать разные предметы для развития моторики и интеллекта, но не умела воспитать в ней внутреннюю дисциплину, чтобы она понимала и уважала требования цивилизованного общества. Я буквально по крупицам собирала информацию об организации среды для младенцев, и тут на помощь мне пришли Джуди и доктор Монтанаро. Они предложили мне посетить международную конференцию Монтессори, которая проходила в расположенном неподалеку от моего дома колледже Лейк-Форест. Там я увидела оборудованную по всем правилам детскую комнату, и в голове у меня что-то щелкнуло. Я отказалась от кроватки с высокими бортами и купила футон, что-то вроде напольного матраса, позволяющего Маргарет свободно выбираться из постели и перемещаться по комнате. Я вовлекала ее во все свои занятия по дому. Вот что было для меня камнем преткновения: раньше я имела лишь самое общее представление о том, что нужно делать, но не знала важнейших деталей, которые жизненно необходимы для реализации общих концепций. Это – классический пример того, как недостаток практических знаний может завести в тупик.

В Хьюстоне я занималась два года и постоянно преследовала доктора Монтанаро вопросами. И я, конечно, внимательно наблюдала за тем, как она взаимодействует с детьми. В отличие от тех студентов, у которых еще не было детей, я знала, какие вопросы задавать. Однако я по-прежнему не чувствовала твердой почвы под ногами. Несмотря на наши близкие, пронизанные любовью отношения с Маргарет, я все же не знала точно, как помочь ей сформировать нужное поведение. Однажды доктор Монтанаро строго посмотрела на меня и сказала: «Вашего ребенка никто не полюбит!» В тот момент ее слова поразили меня, но позже я поняла, что она имела в виду: что я должна научить Маргарет жить в мире, центром которого она отнюдь не является, в котором не все и не всегда будет делаться по ее желанию. И я наконец-то получила мотивацию, чтобы воспитывать свою дочь в нужном русле.

Расскажу две истории, которые дадут вам представление о моих проблемах. Двухлетняя Маргарет привыкла, чтобы ее всюду носили, я была для нее этакой «лошадкой». Доктор Монтанаро каждый день видела, как я таскаю дочь на руках с парковки и обратно. При этом у Маргарет был такой вид, словно она – хозяйка мира. И вот однажды доктор Монтанаро сказала мне:

– Поставьте девочку на ноги и позвольте ей идти самой.

– Ничего не получится, – ответила я. – Она не пойдет.

– А вы поставьте, – настаивала мой педагог. – Я присмотрю за ней. Прихватите Кэрол, вашу подругу, и идите к машине. Вам ведь есть о чем поговорить? Поощряйте Маргарет, чтобы она шла за вами, но при этом занимайтесь собственными делами.

Я так и сделала – шла и болтала с Кэрол. Маргарет была ошеломлена – она никак не ожидала ничего подобного. Дочка упала на землю, подняла голову и увидела, что я иду без нее. Тогда она встала, пробежала пять-шесть футов, снова упала и снова посмотрела на меня… Я по-прежнему шла вперед. В итоге Маргарет сама добралась до машины, правда, вся в слезах.

Доктор Монтанаро сказала мне:

– Никогда больше не носите ее на руках. У нее есть собственные ноги, на которых нужно ходить.

Я была поражена тем, как быстро моя дочь научилась ходить рядом со мной. Оказывается, главной ее проблемой было то, что я каждый раз таскала ее на руках, и если разобраться, это всегда происходило по ее, а не по моей инициативе.

Вторая история связана с приемом пищи. Маргарет соглашалась обедать, только сидя на моих коленях. Доктор Монтанаро решительно сказала:

– Не позволяйте ей сидеть у вас на коленях.

– Но тогда она будет постоянно кричать, – возразила я. – Это несправедливо по отношению к моим соседям.

– Вам нужно всего лишь представить, что вы слушаете симфонию Бетховена, – ответила доктор Монтанаро. – Продолжайте обедать. Включайте Маргарет в разговор. Не притворяйтесь, что ее нет за столом, но не позволяйте ее крику определять ваше поведение.

Как и в первом случае, я не оставила Маргарет выбора, и она сдалась за несколько дней. Она поняла, что впредь может поступать только так, как требую от нее я. А я поняла, что моя дочь вовсе не так своенравна и избалована, как мне казалось. Думаю, Маргарет почувствовала во мне авторитет. Она словно сказала себе: «Ага! Командует здесь мама!» Это помогло ей расслабиться и спокойно следовать за мной.

Конечно, то, о чем я рассказала выше (а рассказала я об обучении искусству установления границ), не являлось частью курса. Это была дружеская помощь мне со стороны доктора Монтанаро, и за это я ей бесконечно благодарна.

В ходе занятий я постепенно узнавала новые и новые детали. Самое большое впечатление на меня производило то, как быстро меняются маленькие дети – и как сильно должны меняться взрослые, чтобы оказать малышам поддержку и помощь в ходе процесса освоения мира. Эти перемены связаны с множеством деталей, ведь сначала вы будете иметь дело с новорожденным, затем с младенцем, который уже научился ползать, и, наконец, с малышом, умеющим ходить. Каждый из этих этапов связан с особыми потребностями, поэтому окружающая ребенка среда должна меняться ради удовлетворения этих конкретных потребностей. Что касается меня, то, когда курс, наконец, был завершен, мне было особенно приятно понимать, что я могу самыми разными способами помогать своим детям переходить от одного этапа к другому.

Поскольку все сертифицированные преподаватели метода Монтессори каждые три года должны проходить дополнительные курсы для подтверждения своего статуса, я считаю столь же необходимым и постоянное образование родителей. В этом – залог успеха воспитания ребенка по методу Монтессори. Информация, получаемая на таких курсах, бесценна. Нужно лишь знать, какие вопросы задать. А для этого вы должны ежедневно наблюдать за своими детьми. В школе Форест-Блафф мы проводим курсы для родителей. Кроме того, в рамках курсов мы регулярно консультируем родителей. Понимание природы детства и того, как мы можем помочь каждому конкретному ребенку реализовать свои цели, – процесс длительный. Никто не может сказать, что понял этот механизм раз и навсегда. И я до сих пор продолжаю задавать новые вопросы, а потом делюсь полученной информацией с другими.

В этой книге мы расскажем вам о стимулирующем и интеллектуально увлекательном подходе к родительству, основанном на методе Монтессори.