Открытое сердце. Открытый ум. Пробуждение силы сущностной любви - Цокньи Ринпоче

Жизнь – это вызов.

Жизнь – ещё и возможность.

Мгновение за мгновением, день за днём, неделя за неделей, год за годом мы сталкиваемся с разными преградами, которые словно испытывают нашу выдержку, веру и терпение. Часто мы беспомощно и безвольно глядим, как превращаемся в рабов транснациональных корпораций, начальства, друзей, семьи или времени. Но вовсе не обязательно запирать себя в неволе. Можно отправиться в путь, который позволит воссоединиться с колоссальным потенциалом открытости, теплоты и мудрости.

Однако он потребует свежего взгляда на обстоятельства, с которыми нам предстоит иметь дело, будь то хронические заболевания, детские травмы, проблемы в отношениях, потеря работы или крыши над головой. Хоть послание, которому меня учили, и исходит от человека, жившего 2 500 лет назад, оно по сей день остаётся актуальным.

В чём же суть послания?

Наблюдайте за своей жизнью. Смотрите за тем, как вы себя преподносите и как определяете, чего способны достичь. Взгляните на свои цели. Обратите внимание на давление со стороны окружающих людей и культуры, в которой вас воспитали. Посмотрите снова. И ещё раз. Смотрите до тех пор, пока не поймёте, исходя из собственного опыта, что вы – намного больше, чем о себе думаете. Не прекращайте смотреть, пока не увидите чудесное сердце и волшебный ум – первооснову своего существа.

В той самой ситуации на мосту, описанной мной чуть ранее, я серьёзно подошёл к вопросу наблюдения. Вместо того чтобы искать другой путь, я отступил назад и стал смотреть на толпы идущих по мосту людей. Некоторые из них даже катили тележки с тяжёлыми коробками. Все они выглядели бодро и беззаботно, просто шли по своим делам.

«Почему же я так напуган?» – удивлялся я.

Спустя пару мгновений меня осенило, почему. В детстве я любил рискованные затеи: забирался на самые высокие ветки, вскарабкивался на горные навесы – всюду, куда даже козы не забредали. Во время этих приключений я собрал свою долю шишек и ссадин, и боль, которую я тогда испытал, отпечаталась на моём физическом теле. Физическая боль вызвала эмоциональный отклик в форме страха вероятности падения. Как физическая реакция, так и эмоциональная в совокупности сформировали идею о том, что высота опасна.

Говоря простыми словами, возникла программа: туго завязанный узел физических, эмоциональных и понятийных реакций, которые я воспринял как факт, как некую правду о том, кем я являюсь и что собой представляют обстоятельства, в которых я оказался. Когда я вступил на мост в первый раз, мной полностью овладела эта установка. Я стал своим страхом. А страх стал мной.

«Хорошо, – подумал я. – Я вижу здесь программу, но разве она здесь сейчас применима?»

Конечно, нет. Стекло было сверхпрочным. Остальные люди без проблем переходили мост. С разумной точки зрения программа не имела никакого смысла. Я снова попробовал пройти по мосту – и опять не смог. Разумом я понимал, что не упаду, но стоял, застыв на месте.

Поэтому я снова отступил назад в попытке понять, что не даёт мне двигаться. После нескольких минут размышлений я понял, что программа страха настолько глубоко сидит в моём уме, чувствах и физических ощущениях, что я стал воспринимать её частью себя, частью того, кого считал собой, и того, как обозначал окружающий мир. Такого рода самоотождествление является «клеем», скрепляющим программы друг с другом.