Большая книга о новой жизни, которую никогда не поздно начать - Мирзакарим Норбеков

Это был совершенно необычный осел. Озорной весельчак Шухлик. Мало того что рыжий, почти золотой. Он жил в бродячем саду, который сам вырастил. И в душе его круглый год цвел сад.

Впрочем, много ли на свете обыкновенных ослов? Да и вообще, есть ли в нашем мире хоть что-нибудь обычное, заурядное? Вряд ли удастся найти. Все вокруг, ровным счетом все, – единственное и неповторимое. Ну точно, как ослик Шухлик.

Его далекий предок был, строго говоря, временным ослом.

Около двух тысяч лет назад жил-поживал молодой человек, которого звали Луций. Очень хорош собой – соразмерный рост, стройность без худобы, румянец и рыжие кудри до плеч. Глаза голубые, зоркие как у орла. Лицо – откуда ни посмотри – цветник юности. Поступь чарующая и свободная.

– И вот такой юноша, к тому же из знатной семьи, превратился по чистому недоразумению в осла и провел в таком состоянии немало дней, – говорила мама Шухлику.

– Не может быть! – веселился он. – Такого не бывает!

– Еще как бывает, – кивала мама. – Все, что ново слуху, или непривычно зрению, или кажется выше нашего понимания, мы считаем небылицами. А тем не менее это одна из самых правдивых историй. Слушай, сынок…

Луций хотел обернуться птицей и натерся колдовской мазью. Однако перепутал баночку и внезапно стал ослом. Волосы его утолщились до шерсти, нежная кожа огрубела, все пальцы, потеряв разделение, соединились в копыта, и вырос длинный хвост с кисточкой. Лицо стало огромно, рот растянулся, ноздри расширились, и губы повисли. К тому же уши выперли на затылке, как войлочные тапочки.

Много чего удивительного пережил он в облике осла. Спас, например, девицу царской крови из разбойничьего плена. Вращал, как раб, тяжелый мельничный жернов, ходя кругами. Не раз чудом избегал неминуемой смерти. Особенно плохо обходился с ним один мальчик, которого впоследствии разорвал медведь.

На его многострадальной спине возили и дрова, и камни, и драгоценности, и овощи, и посуду, и статую богини. А кто только не ездил на нем, свесив ноги!

В конце концов, судьба смилостивилась. Люди поняли, что Луций не бессмысленный вьючный скот, а вполне разумный осел.

Кивками и подмигиваниями отвечал он на вопросы, танцевал, боролся на арене, как гладиатор, и разделял трапезу с хозяином, закусывая и выпивая за столом. Громкая слава шла впереди осла Луция.

А кто, спрашивается, серьезно занимался с ослами? Если б им уделяли столько же внимания, как обезьянам или собакам, а не просто навьючивали груз на спину, какие бы способности могли открыться!

Приключение это закончилось для Луция тем, что, пожевав лепестков роз, он возвратил себе прежний облик. Однако всегда с благодарностью вспоминал существование в ослином виде, поскольку приобрел благоразумие и жизненный опыт.

«В любом осле может скрываться какое-нибудь человеческое лицо или божественный лик!» – заметил он когда-то в своих мемуарах. Его записки поражают достоверностью и подробностью.

Об одном Луций умолчал из скромности – о своей возлюбленной, правнучке ослицы Валаамовой, от которой и пошел род Шухлика.

Такие истории рассказывала мама рыжему ослику, пока они странствовали вместе с садом по нашему огромному миру.

Они повидали уже множество чудес, и шагали потихоньку, не раздумывая, прямо туда, куда глаза глядели.

А что может быть лучше такого простого путешествия без всяких особенных мыслей и целей?