Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять - Хэл Страус

Модели семьи и воспитания

С конца Второй мировой войны наше общество стало свидетелем поразительных перемен в моделях семьи и воспитания детей:

• Институт нуклеарной семьи неуклонно приходил в упадок. В основном из-за разводов половина всех американских детей, рожденных в 1990-х, провели часть своего детства в семье с одним родителем^[86].

• Альтернативные семейные структуры (такие, как «смешанные семьи», в которых единственный родитель с ребенком сожительствует с другим единственным родителем и формирует новую семейную ячейку) привели к тому, что множество детей воспитываются не своими биологическими родителями. В одном исследовании выяснилось, что только 63 % американских детей растут с двумя биологическими родителями – и это самый низкий показатель среди всех стран западного мира^[87]. Вследствие повышения географической мобильности в сочетании с другими факторами традиционная расширенная семья с бабушками и дедушками, братьями и сестрами, двоюродными и другими родственниками, проживающими в тесном кругу, практически исчезла как явление, из-за чего нуклеарная семья осталась без поддержки.

• Резко выросло число женщин, работающих вне дома. Среди работающих женщин 40 % являются матерями несовершеннолетних детей; 71 % всех матерей-одиночек трудоустроены^[88].

• В результате того, что женщины работают вне дома, сегодня число детей, которых отдают во всевозможные по форме детские сады и ясли, больше чем когда-либо, а кроме того, уменьшается возраст первого попадания ребенка в такие учреждения. Число малышей в детских садах на протяжении 1980-х годов увеличилось на 45%^[89].

• Имеющиеся данные однозначно свидетельствуют о том, что за последние 25 лет значительно участились случаи физического и сексуального насилия по отношению к детям^[90].

Какое воздействие оказывают эти перемены в воспитании на детей и их родителей? Хотя многие из перечисленных явлений (например, смешанные семьи) пока еще слишком новы и в отношении них не проводились тщательные долгосрочные исследования, психиатры и эксперты по развитию в целом сходятся в том, что дети, растущие в обстановке беспорядка, нестабильности или насилия, подвержены гораздо большему риску эмоциональных и психических проблем в подростковом возрасте и во взрослой жизни. Кроме того, родители в такой среде с гораздо большей вероятностью будут страдать от стресса, чувства вины, депрессии, низкой самооценки, то есть от характеристик, ассоциирующихся с ПРЛ.

Насилие над детьми и пренебрежение: разрушители доверия

Пренебрежение детьми и насилие над ними стали важными проблемами здравоохранения. В 2007 году около 5,8 миллиона детей были упомянуты приблизительно в 3,2 миллиона докладов и заявлений о насилии над детьми в США^[91]. По оценкам некоторых исследователей, 25 % девочек переживают сексуальное насилие в какой-либо форме (со стороны родителей или других лиц) до достижения совершеннолетия^[92].

Для дошкольников, переживших физическое насилие, характерны заторможенность, депрессия, трудности с формированием привязанностей, проблемы с поведением (такие, как гиперактивность и серьезные истерические припадки), плохой контроль над импульсами, агрессивность и сложности в общении со сверстниками.

Как сказал Джон Леннон, «насилие порождает насилие», и в случае с подвергающимися побоям детьми это отчасти правда. Проблема может самовоспроизводиться на протяжении многих десятилетий и поколений из-за того, что жертвы насилия часто сами становятся насильниками. Около 30 % детей, переживших насилие или заброшенных родителями, позднее будут бить своих детей, продолжая этот порочный круг^[93].

Доля прошедших через насилие и пренебрежение среди пограничных пациентов достаточно высока, чтобы считаться фактором, выделяющим ПРЛ из остальных расстройств личности. Самая распространенная форма насилия – вербальное и психологическое, за ними следуют физическое и сексуальное. Физическое и сексуальное насилие по своей природе более жестоки, однако ребенок, пострадавший от эмоционального насилия, может полностью утратить нормальную самооценку.

Эмоциональное насилие над детьми принимает несколько форм:

• Унижение – постоянное обесценивание достижений ребенка и преувеличение масштаба его непослушания и неудач. Через какое-то время ребенок убеждается в том, что действительно плох или бесполезен.

• Недоступность – психологическое отсутствие родителей, которые не интересуются развитием ребенка и не обеспечивают ему близость, когда она ему особенно нужна.

• Доминирование – использование чрезмерных угроз для контроля над ребенком. Некоторые специалисты по развитию детей сравнивают эту форму насилия с техниками, к которым прибегают террористы, «промывая мозги» заложникам^[94].

Вспоминая историю Лизы, можно заключить, что она страдала от всех этих форм эмоционального насилия: ее отец вдалбливал ей в голову мысль о том, что она «недостаточно хороша»; ее мать редко вступалась за Лизу, почти всегда уступая мужу во всех важных решениях; Лиза воспринимала бесконечные переезды семьи как «похищения».

Пример заброшенного ребенка, описываемый психологом Хью Миссиндайлом, отражает дилеммы, с которыми сталкиваются во взрослой жизни пограничные личности: