ХОЧУ... выглядеть стильно! Как улучшить свой гардероб и изменить жизнь - Дженифер Баумгартнер

Я попросила Рикки в течение недели обращать внимание на прямую и косвенную информацию о женской красоте, которую она получает при просмотре телепрограмм. Через семь дней в ответ на мой вопрос о том, что считается женской красотой, она ответила: «Молодость и стройность». Я посадила Рикки на строгую медиадиету, чтобы она могла настроить фильтр для восприятия информации.

Ей казалось, что ее тело пострадало в результате прибавления веса, а содержание журналов и телепрограмм только укрепляло ее в этом мнении. Только после того как Рикки изменила отношение к собственному телу в лучшую сторону, она смогла не принимать на свой счет не всегда достоверную информацию из СМИ. Рассматривая картинки с фотомоделями, она больше не думала, что должна быть на них похожа. Она смогла понять, что медиаобразы сильно откорректированы и что огромное большинство женского населения отличается от навязываемого идеала. С этого момента Рикки обещала себе, что при виде любого образа, который будет заставлять ее чувствовать себя некомфортно, она будет переключать канал или переворачивать страницу.

Настройте ваш фильтр, исследовав критическим взглядом идеалы, преподносимые средствами массовой информации. Они не реальны. Отделите себя от женщин, которых вы там видите, и не пытайтесь сравнивать себя с ними. Если это сложно, откажитесь от возможности смотреть на них. Выключите телевизор и приостановите ваши подписки.

После того как вы определили внешние факторы, которые могут влиять на ваше отношение к себе и на выбор одежды, подойдите к зеркалу. Это вы отвечаете за ваше правильное восприятие и «упаковку».

3. Терапия напоказ. Когда, как Рикки, мы испытываем тревогу, беспокойство и страх перед собственным телом, защитные механизмы (в ее случае переодевание в мешковатую одежду) заглушают их на короткие промежутки времени. Но в долгосрочной перспективе эти явления усиливаются. В следующей части моего лечения от Рикки требовалось начать бороться со своей тревогой по поводу телесного образа вместо попыток убежать от этой тревоги. Применив когнитивно-поведенческую терапию (которая основана на теории о том, что вредные мысли плохо воздействуют на чувства и поступки), я поставила ряд экспериментов. Они были направлены на то, чтобы поставить под сомнение взгляды, чувства и прошлый опыт Рикки, обусловившие ее стремление скрыть тело под одеждой.

Оживленным вечером в пятницу мы снова отправились в торговый центр. Мы проходили мимо фойе кинотеатра, наполненного подростками и их родителями, и я поняла, что это идеальное место для того, чтобы Рикки почувствовала дискомфорт. Я убедила ее в том, что если человек сможет спокойно находиться на виду у группы девочек-подростков, которые, возможно, его обсуждают, то он сможет выдержать почти все что угодно.

Рикки была посреди фойе в футболке с открытыми плечами, позаимствованной у ее дочери, и облегающих старых джинсах из эпохи ее «старых времен». Это был эксперимент на живом человеке, и Рикки была не очень счастлива. Она стеснялась, чувствовала себя выставленной напоказ, уязвимой и уродливой. Ей казалось, что все посетители кинотеатра смотрели на нее, весь смех в фойе был по ее поводу и все разговоры шли только об ее «ужасном» теле. После фойе мы с Рикки направились в другое оживленное место – кафе в торговом центре.

То, что сначала было экспериментом на выживание, постепенно переходило в опыт по испытанию прочности существующих убеждений. Гулять по торговому центру в футболке с открытыми плечами оказалось не таким страшным делом, как казалось Рикки. В какой-то мере ей это даже нравилось. Она обратила внимание на то, что многие женщины, которые, на ее взгляд, выглядели лучше, чем она, также старались скрыть свое тело под одеждой. И она заметила, что никто не обращает на нее особого внимания! Никого не шокировала ее футболка, никто не возмущался ее дряблыми плечами и никто не вопил от ужаса при виде открытых частей ее тела.

Рикки прошла через самую трудную часть терапии гардероба: испытывание страха перед своим телом на людях. Хотя ее сомнения и не рассеялись после первой процедуры, она начала понимать, что есть и другие способы восприятия ее тела, и другие возможности одеваться. Она поняла, что ее страх быть выставленной напоказ основан на ее собственных представлениях о своем теле, а не на мнении окружающих. Она обнаружила, что проецировала на других свое собственное критическое отношение к своему телу. Иначе говоря, если я считаю свое тело отвратительным, другие должны считать так же. Единственным человеком, который не разрешал Рикки носить сексуальную одежду, была сама Рикки. Она также поняла, что привлекательность может быть разных размеров. В торговом центре она встретила женщин крупнее себя, которые носили то, что она боялась надевать.

4. Отклонение. Последней частью лечения внутренних проблем было обучение Рикки способам реагировать на негативную обратную связь окружающих – взгляды, смешки, закатывание глаз и немые упреки, которые, по ее мнению, адресовывались ей. Поскольку Рикки собиралась изменить свой стиль, нужно было учитывать риск возможной критики со стороны тех, кто привык к ее стереотипам в одежде. Я объяснила Рикки, что меня всегда поражало то, что после того как друзья и родственники умоляют помочь их близким со стилем, они начинают яростно сопротивляться изменениям.

Рикки осознала важную вещь:

– После всех этих лет, когда я боялась, что скажут окружающие по поводу моего тела, я, наверное, утратила способность защищать выбранную мной манеру одеваться.

И мы стали работать над методами отпора – способами дать понять потенциальным критикам, что Рикки считает их негативные комментарии обидными. Мы начали с ролевых игр. Я попросила ее перечислить все возможные негативные определения, которыми могли наградить ее критики. Толстая, корова, отвратительная, мерзкая – только несколько слов из списка Рикки. После этого я уселась напротив нее и голосом злой девчонки стала зачитывать ей эти определения. Как обычно, первоначальный негативный эффект слов слабел с каждым новым повторением.

Затем я попросила Рикки придумать реакцию на эти насмешки, выражающую ее достоинство и силу. Мы использовали методы отклонения, которые я применяю с трудными пациентами в психотерапии, например фразы типа: «Мне вас так жаль, вы так сильно расстраиваетесь», «Очень интересное замечание» и «Прекрасно, что у вас есть мнение по этому вопросу». Мы также использовали фразы прямого действия, например: «У вас есть право выражать ваше мнение, но ваши замечания звучат оскорбительно» и «Я нахожу ваше поведение неприличным и буду вынуждена выйти из этого помещения, если вы его не измените».

После того как Рикки выбрала фразы, которые были ей по душе, она была готова отражать критику с позиции силы, а не с позиции уязвимости.

После этого мы сразу же перешли к применению отклоняющих фраз, которые выбрала Рикки. Я всегда стремлюсь немедленно применить любые навыки, которые пациент получил в ходе терапии. Будучи примененными сразу же, они, скорее всего, будут в последующем успешно использованы пациентом на практике. Если Рикки сразу же столкнется с реальной ситуацией, она наверняка запомнит, что у нее есть успешные способы самозащиты. И я сказала Рикки ужасную грубость.