Новая жизнь старых вещей - Вольфганг Хекль

Реклама ежедневно пытается убедить нас в том, что у нас остались неудовлетворенные потребности, а критика роста потребления несостоятельна. Сегодня устоялось мнение, что мы непременно должны создавать что-то новое для роста и развития. Тем не менее множество умных людей (в том числе экс-федеральный президент Хорст Келер) постоянно подчеркивают, что рост не есть самоцель.

Если, например, в авиации увеличить перевозку пассажиров на 3 % в год, то через двадцать лет число пассажиров удвоится, что сильно повлияет на всю отрасль: от авиастроения и логистики до транспортного сообщения.

Естественно, в мире еще имеются ненасыщенные рынки, спрос на которых вызван отставанием производства. К ним относятся технологии утилизации, продукты и услуги для стареющего общества, чистая вода, рациональное использование природных ресурсов, медицина и т. д. – разумный рост рынка возможен во многих областях, особенно в слаборазвитых регионах. И почему, спрашивается, там люди не должны наслаждаться тем же самым благосостоянием, что и в развитых странах? Разговоры о том, выдержит ли Земля одинаковый уровень благосостояния при увеличивающемся населении, ведутся в основном в странах с насыщенным рынком. А не, скажем, в Китае, где средний класс желает наверстать упущенное, и не в бедных регионах, справедливо требующих равных шансов в развитии экономики и распределении материальных благ. Поэтому множество негосударственных организаций вроде ООН помогают развивающимся странам и занимаются глобальной проблемой благосостояния, являющейся также вопросом ресурсов и экологии.

До сих пор увеличение роста производства – центральное понятие успешной экономической модели, возникшее вследствие бедности и безработицы прошлых столетий. Увеличение роста производства ведет к созданию новых рабочих мест. И, к примеру, кандидат, чья предвыборная программа не обещает роста экономики, не получит поддержки избирателей. Такая идея действовала достаточно долго, но мы живем в закрытой системе и, по сути, располагаем лишь солнечной энергией.

Поэтому переход на энергию солнца, ветра и воды становится крайне важным для экономики. Если мы и дальше будем только повышать рост производства, то через двадцать лет у нас удвоится не только число машин, компьютеров и мобильных телефонов, но и тех же насосов для бассейна, а так не может продолжаться вечно. Глобальное увеличение товара не работает в длительной перспективе, так как оно приведет к значительному уменьшению различных видов сырья и к росту количества свалок и другим негативным последствиям общества бездумного потребления.

Американский социолог Джереми Рифкин считает, что преодолеть бедность в мире можно только при помощи новой экономической системы. Он считает неэкономичным неудержимый рост продуктов производства. Ведущие экономисты пока не пришли к полному согласию по данному вопросу, но проблема была сформулирована Денисом Медоузом еще в 1972 году, в докладе «Пределы роста». Его мысль о необходимости найти новую модель роста экономики, учитывающую, в частности, фактор общественного благополучия, получила широкий резонанс.

Экс-президент Хорст Келер в речи, произнесенной в 2009 году в Аугсбурге по поводу предоставления Немецкой премии за защиту окружающей среды, указал на то, что мы, люди, все чаще жалуемся на самоограничения в материальных благах. Но вместо этого нам стоило бы задуматься, как мы себя ограничиваем, когда, к примеру, часами простаиваем в автомобильных пробках. А ведь это время мы могли бы провести в кругу семьи и насладиться покоем.

Если поразмышлять в этом направлении дальше, то станет ясно, что рост экономики и валовый национальный продукт больше не могут служить единственным методом измерения благосостояния. Необходимо учитывать и такие гибкие факторы, как продолжительность и образ жизни людей, здоровье, счастье и т. д. Качественный рост: например, выпуск автомобилей, которым достаточно четырех литров бензина на 100 километров вместо восьми, – должен цениться выше. Поэтому сегодня повышение эффективности со всех сторон (а не как раньше, когда увеличивалась только мощность двигателя) – поле для инженерных исследований.

В будущем транспортные разработки приведут к огромным индустриальным изменениям, начиная с технической революции, лежащей в основе новой конструкции двигателя, и заканчивая умным взаимодействием водителя и системы управления. Изменения коснутся не только энергии для транспорта, но и способа передвижения. Постепенно на смену прежней модели могло бы прийти внутригородское совместное использование прокатного автомобиля. А цифровой мир сделает связь любого человека с автомобильной отраслью удобной. Захватывающая перспектива развития!

Слишком расточительное обращение с мобильными телефонами, по-моему, также требует принципиального переосмысления. Мой коллега пользуется одним сотовым уже семь лет и очень этим гордится. Я не спорю, что современные устройства предлагают очень удобные программы: например, GPS-навигатор, который нужен туристам, или встроенную камеру с высоким разрешением. Однако меня пугает изобилие технических возможностей и отсутствие порядка на рынке программ. Я, например, с трудом нахожу нужные именно мне, как, скажем, считыватель штрихкодов. Может ли развитие продвигаться в таком темпе не в техническом плане, а в плане способности человека к восприятию такого прогресса? Я думаю, что мы ходим по краю пропасти, и для каждого наступает тот момент, когда «больше» в возможностях девайса означает «меньше» в удобстве его использования. Так дело обстоит с постоянным увеличением все менее понятных программ в стиральных машинах.

То, что складной мобильный телефон RAZR от «Моторолы» хорошо продавался в течение пяти лет, сегодня, примерно десять лет спустя, кажется анахронизмом. Тогда людям требовалось лишь устройство для общения на расстоянии, но сегодня сотовый многофункционален, в него встроен фотоаппарат, кинокамера, аудиопроигрыватель, игры, планировщик, приложения социальных сетей, тысяча других программ и в последнюю очередь – сам телефон. А через полгода после выхода модель уже считают устаревшей, по крайней мере те, для кого смена мобильного – часть имиджа. Производитель, хоть немного уступивший в этом захватывающем соревновании, вскоре ощутит большие проблемы с продажами. Смартфоны должны постоянно становиться более плоскими, увеличивать количество пикселей дисплея и встроенной камеры, повышать объем памяти и скорость процессора. Однако подобные усовершенствования требуют значительных затрат на разработку, издержки которой изготовители покрывают за счет продаж. На этом динамичном рынке у производителей остается все меньше времени, чтобы разработать что-то принципиально новое. Проигравшими становятся все те, кто беспокоится о возрастающем потреблении сырья. При производстве новых моделей расходуется все больше благородных металлов, химикатов для покрытия, полимеров и аккумуляторов. И, само собой, тратится электроэнергия, вода и множество других необходимых ресурсов. И даже если компании хорошо справляются с утилизацией, электронный лом и частично токсичные отбросы в любом случае засоряют окружающую среду.

Возможно, все это – только временное явление и в будущем потребители начнут придавать большее значение долговечности и иначе определять прогресс, современность и благосостояние. Последнее реально построить за счет сбалансированного взаимодействия всех факторов окружающего мира, от производственных до социальных, если задаться вопросом, сделает ли новый гаджет меня счастливым. Ведь есть же люди, пытающиеся совершенно осознанно использовать старый мобильный телефон как можно дольше и гордящиеся этим. Я не знаю, может, они наивны и просто тоскуют по прошлому или же, наоборот, сторонники необходимых перемен во взглядах? Интересно, что у них возникает нечто вроде соревнования: у кого модель старее. Такая игра прекращается со сменой стандарта хранения и передачи информации, как это случилось при переходе от аналогового телевидения к цифровому. Внезапно антенны на крышах перестали использоваться, а кабельное и спутниковое телевидение превратилось в новый стандарт. Естественно, это повлекло за собой качественное усовершенствование цвета, звука и увеличение количества каналов. Однако никто не считается с коллекционерами старых телевизоров. А полное отключение аналогового вещания сделает миллионы устройств бесполезными. Ведь радиолюбители вроде меня слушают не только частоту FM, но и ловят средние, длинные или короткие волны. Или же пользуются небольшими передатчиками с аналого-цифровыми преобразователями. На рынке уже появились первые модели для любителей ретро.