Кто виноват и что делать? Размышления психолога о природе вины россиянина - Елена Николаева

Люди видят, слышат, чувствуют и понимают многие события различным образом. Даже говоря на одном языке, они могут понимать вещи принципиально по-разному. Каждый человек связывает собственный уникальный опыт со словами своей культурной среды. Эта привязка происходит не совсем точно. В. Гумбольдт писал: «Никто не понимает слова именно так, как другой… Всякое понимание есть вместе с тем и непонимание, всякое согласие в мыслях – разногласие. В том, как изменяется язык в каждом неделимом, обнаруживается, в противоположность указанному выше влиянию языка, власть человека над ним… Во влиянии на человека заключена законность языка и его форм, в воздействии человека – принцип свободы, потому что в человеке может зародиться то, чему никакой разум не найдет причины в предшествующих обстоятельствах».

Этот факт означает, что, говоря об одних и тех же вещах, каждый человек обращается к своему опыту, а следовательно, чуточку изменяет смысл проговариваемого. Мы всегда говорим о себе, о чем бы мы ни рассуждали. Не следует думать, что другие люди отвечают за точность того, что мы излагаем. Лучше при необходимости самим контролировать эту точность. Делается это различным образом в зависимости от обстоятельств. Однако в тех случаях, когда хочется точно знать, что понимание одинаково, можно пересказать то, что говорит собеседник. Например, можно сказать: «Правильно ли я понимаю, что ты говоришь…» Далее мы своими словами пересказываем содержание того, что обсуждается, и собеседники могут уловить ошибочность восприятия. Очень часто, когда мы обижаемся на других, при ближайшем рассмотрении оказывается, что они вовсе не хотели нас обидеть и даже не знали об этом. Стоит чаще проговаривать то, что нас не удовлетворяет в общении. Только в беседе следует говорить о своих чувствах, а не оценивать собеседника. Например, можно сказать: «Когда после чая ты оставляешь на моем столе чашку, мне приходится ее мыть. У тебя есть какие-то предложения по этому поводу?» Безусловно, это приятнее слышать, чем такое: «До каких пор этот свинарник будет у меня на столе?» Юмор и уважение к другому всегда оцениваются положительно.

Человек никому ничего не должен. Он готовит или убирает в квартире не потому, что обязан это делать ежедневно, а потому, что любит себя и своих близких и ему нравится о них заботиться. Он идет на работу не потому, что должен зарабатывать деньги, а потому, что хочет реализовать себя, проявить себя, хочет созидать. Позиция человека, который сам созидает себя, отличается от того, кто, как белка в колесе, движется под давлением обстоятельств. Вместо слов «Опять эта кухня!» можно сказать: «Чем бы мне удивить себя и моих близких?»

Раз мы ничего не должны, то и нам никто ничего не должен. Это означает, что мы не должны загонять других в угол, чтобы они сделали так, как хочется нам. Они не обязаны делать те выводы, которые хотим мы, одеваться так, как кажется красивым нам, поступать так, как на наш взгляд разумно. Это означает, что нет смысла обижаться. Обида – это ответ на ожидание, что другой должен вести себя так, как я этого хочу. Однако если нас не удовлетворяет способ общения с другим человеком, то у нас всегда есть несколько возможностей, среди которых первая – попытаться договориться о том, чтобы права всех участников выполнялись. У каждого человека есть права и обязанности. В семье прав тем больше, чем больше обязанностей. Весьма часто родители забывают о том, что у них есть права, оставляя за собой только обязанности. Если я уважаю других, то требую и к себе такого же отношения. От системы манипуляции другими можно перейти к договорным отношениям, которые строятся на принципе взаимного уважения.

Собственную свободу необходимо отстаивать каждый день. Обстоятельства свободной конкуренции ведут к тому, что люди, максимально проявляя себя, могут ограничивать права других. Осознание этого факта позволит спокойно принимать подобные ситуации и не бояться отстаивать свои права. Борьба за свои права не является ограничением прав других. При этом полезно опираться на систему договоренностей, а не споров. В споре рождается не истина, а инфаркты, поскольку в споре каждый слышит лишь себя. При договоренностях каждый человек понимает, что изначальные позиции людей могут быть различными, но при обоюдном желании можно прийти к взаимно приемлемым требованиям. При отсутствии желания договариваться у оппонента на страже прав личности может стоять закон, если человек решится бороться за то, чтобы он работал.

Отсутствие чувства вины не есть безнравственность, потому что часто люди, совершающие крайне жестокие поступки по отношению к окружающим, подвержены этому чувству. Самым ярким примером тому могут быть террористы или те, кто мстит за своих близких. Чувство вины помогает им пережить осознание тяжести последствий своих действий. Отсутствие чувства вины означает принятие ответственности за последствия собственных действий, осознание невозможности жить среди людей, не совершая ошибок, и стремление быть достойным среди достойных. Ответственность – это не всегда отсутствие чувства вины. Но и виновность – не всегда наличие ответственности.