Memento. Книга перехода - Владимир Леви

Забавно и печально было наблюдать, как струится сквозь эволюционные потоки многоветвистая гроздь прагоминид. (Животных дочеловеческого ряда, из которого выделилась линия гоминид, предшественников человека. – ВЛ) Каких только не перебывало в отбракованных пробах! – и полукопытные, и четырехсердые, и перепончатопалые, и игловолосые, и лопаткожаберные, и плечеухие, и задоглазые, и с хоботообразными пенисоидами на носах, и с чем-то вроде отдельного мозга в каждой из лап.

Огромный горилла из моего тарзанского альбома для Тани

Попытались запустить три линии макрочелов. Самые большие не уступали размерами солиднейшим из динозавров. Перебив друг друга и опустошив около трети лесов Пангеи (древней Земли, еще не разделившейся на континенты. – ВЛ), исполины вымерли. Смутная память о них осталась в мифологии – титаны, колоссы, атланты, циклопы, потом всякие Гулливеры, Кинг-Конги…

Библейский Голиаф был уцелевшим потомком одной из самых скромных по габаритам ветвей. Отдельные экземпляры успели смешаться с перспективными среднеразмерными линиями и внести вклад в генофонд квазисапиенсов: следы великанской породы временами сгущаются и производят особей выдающегося роста. Баскетбол стал игрой для тех, у кого макрочелских генов больше, чем у других.

Из тарзанского альбома для Тани: пигмей

Запускали и разнообразных минигоминид, память о которых осталась в сказках о гномах, эльфах и прочих приземистых существах. Эти малыши вымерли тоже, не успев массово поумнеть настолько, чтобы скомпенсировать недостаток грубой физической силы; к тому же у большинства был слабенький и капризный иммунитет. Но и они оставили генетический след: лилипуты и карлики, малочисленные пигмейские племена Африки и Азии многими чертами напоминают тех шустрых головастеньких коротышек, которые шныряли когда-то в пангейских джунглях.

Из тарзанского альбома: пигмеи берут в плен путешественников.

Миниатюризация считалась перспективным направлением достаточно долго. В порядке эксперимента вывели цивилизацию микроскопических цветочных наногомункулюсов – микрочелов, питавшихся пыльцой и нектаром. Научили их приручать насекомых, управлять грибницами, дышать без кислорода, синтезировать воду. Вскоре за голову схватились – эта порода оказалась несравненно опаснее великанской: не вымерла – наоборот! – потенциально угрожает не только своей вшивой планетке, но и целой галактике. Невероятно быстрые, соображающие и размножающиеся на предельных скоростях, микрочелы, не успели Верхние и глазом моргнуть, научились автомутировать, уменьшаться до масшаба мельчайших вирусов, даже меньше, – и, что хуже всего, просачиваться в промежуточные хронотопы: извиваться меж измерениями, жить как бы ни там, ни сям, что делает их практически неуязвимыми и неуловимыми. Выскальзывают из времени – попробуй аннигилируй. Живут себе своей жизнью. Питаются бактериями и вирусами, разводят некоторых как домашний скот, вмешиваясь в их мутагенез и доставляя много хлопот квазисапиенским иммунологам и докторам. Излюбленные виды наземного транспорта – пылевые клещи и самые крошечные муравьи. Экстремалы летают на комарах. Не ставят себе пока целью завоевание макромира: хватает своего микрокосма, однако, при случае…

Ужасные пакостники: нет-нет да и пробивают дырки между измерениями; изредка и полезные дырки, через которые квазисапиенские гении получают свои мистические прозрения, открытия и предсказания. Многое из того, что несчастные квазисапиенсы приписывают чертям, бесам, барабашкам, энэлошкам и прочей нечисти, внезапные возгорания, сбои техники, кошмарные сновидения и психозы ни с того ни с сего у самых здоровых особей – дело не столько рук и мозгов, сколько мочи и какашек этих вот микрочеликов. Гнобят эти мерзавчики друг дружку по черному, но самоубийств у них не бывает, за жизнь каждый держится до последнего издыхания.