Почему не все любят ходить на работу. Правда о вовлеченности сотрудников - Патрик Ленсиони

Брайан говорил отчасти серьезно.

– Давай пока об этом не будем. Лучше прокатимся, и ты сама все увидишь.

– Что? Ты не шутишь?

– Не шучу. Доверься мне, – улыбнулся муж.

Они оплатили счет, сели в «Эксплорер» и пятнадцать минут ехали от озера, а затем припарковались у похожего на склад здания. Перед ним стояло довольно много машин, причем не самых элегантных.

– Куда мы приехали? – недоуменно спросила Лесли.

– Сейчас увидишь.

Они вышли из машины и направились в сооружение, которое оказалось совсем не складом, а, скорее, своего рода ареной с искусственным газоном. На поле двенадцать молодых мужчин, в основном латиноамериканцев, играли в футбол. На трехъярусных трибунах женщины и пенсионеры поглядывали то на игроков, то на детей рядом.

– Брайан, что мы здесь делаем? – с любопытством спросила Лесли.

– Видишь парня в оранжевой футболке? И вон того невысокого в желтой?

Лесли кивнула.

– Это Миго и Сальвадор из ресторана. Они по понедельникам играют в лиге мини-футбола.

– Это как-то связано с твоей теорией?

– Да. Связано.

В этот момент Миго заметил Брайана и Лесли и помахал им рукой.

Брайан рассказал жене, что в субботу вечером, когда они задержались после работы на угощение, он начал узнавать про сотрудников такое, о чем и не догадывался.

– А владелец все это знает?

– Джо не знает о своих людях практически ничего, да и большинство из них тоже не особенно друг другом интересовались. Но ведь так нельзя! Тебе не кажется, что это как-то связано с тем, что человек не любит свою работу?

Это был риторический вопрос, но Лесли ответила:

– Ты имеешь в виду, что люди должны знать, какой ты вне работы?

– В общем, да. Разве можно с искренним удовольствием ходить на работу, если там никто тебя по-настоящему не знает? Если ты всем безразличен?

Лесли снова вошла в роль следователя.

– Ну, я думаю, что Миго и этот маленький, как его зовут?..

– Сальвадор.

– Я думаю, что Миго и Сальвадор неплохо друг друга знают.

– Да. Но я думаю, что на самом деле их должен знать прежде всего менеджер. Коллеги тоже, но менеджер – это главное. Помнишь? На автозаводе именно Кэтрин заставила меня полюбить свою работу, и она в равной степени интересовалась мной как человеком и тем, что было связано с моей работой.

– Но разве это не чуточку сентиментально? – постаралась возразить Лесли. – И разве не следует отделять профессиональную жизнь от личной? Почему менеджера должно заботить, чем занимаются люди после работы?

– Потому что на работе нельзя быть другим человеком. Из-за того, что люди начинают изображать кого-то еще, они отчасти становятся несчастными. А это значит, что шеф должен знать, какие они на самом деле, а не только по роду деятельности. Ты можешь найти хоть какое-то оправдание для менеджера, который этого не делает?

– Конечно. Может быть… – быстро ответила Лесли.

Брайан прервал и пояснил:

– Я не прошу тебя придумать ответ, чтобы припереть меня к стенке. Я просто хочу знать, что ты сама думаешь.

– А, тогда нет, – тут же поправилась жена. – Не думаю, что менеджер имеет право не знать людей, которыми руководит. Это просто черта любого хорошего человека.

Они несколько минут смотрели на поле: команда Миго и Сальвадора пропустила гол.

– Помнишь того потрясающего официанта? – снова заговорил Брайан. – С усами и брекетами?

– Ну да.

– А ты помнишь, что его менеджер сказал, когда мы про него спросили?

Лесли задумалась.

– Он сказал, что официант только что переехал в этот город, ходит в колледж и недавно женился.

– Ты думаешь, он знает своих сотрудников?

Лесли кивнула.

– А ты сам знал своих людей в JMJ?

Теперь задумался Брайан.

– Конечно, знал. То есть не каждого сотрудника: в сколь-нибудь крупной компании это вообще невозможно. Мне нужно было знать людей, которые работали непосредственно под моим началом, и тех, с кем я регулярно соприкасался. Мне кажется, это каким-то образом помогло создать культуру, в которой другие делали то же самое.

– То есть в то время ты еще не сформулировал свою теорию?

– Ее точно не было. Если не считать измерений, мы импровизировали и просто относились к людям по-человечески. Каждый хочет быть нужным и не хочет быть обезличенным.

Лесли покачала головой.

– А что не так?