Психология поведения жертвы - Ирина Малкина-Пых

Было также установлено, что интернет-независимые пользуются преимущественно теми аспектами Интернета, которые позволяют им собирать информацию и поддерживать ранее установленные знакомства (Young, 1997). Были выявлены три главных области подкрепления, присущие интерактивным аспектам Интернета – социальная поддержка, сексуальное удовлетворение и «создание персоны» (Young, 1997).

С оциальная поддержка. Социальная поддержка формируется через включение в некоторую социальную группу (чат, MUD, телеконференцию) в Интернете. То, как люди используют опосредованную компьютером коммуникацию (CMC – computer mediated communication), всегда основывается на человеческих потребностях, а не на программном и аппаратном обеспечении. Будучи включенными в виртуальную группу, интернет-зависимые обретают способность идти на больший эмоциональный риск, высказывая смелые суждения – о религии, абортах и т. п. В реальной жизни интернет-зависимые не могут высказать аналогичные мнения даже своим близким знакомым и супругам. В киберпространстве они могут выражать эти мысли без страха отвержения, конфронтации или осуждения, потому что другие люди менее досягаемы и потому, что идентичность самого коммуникатора можно скрыть. Кроме того, Интернет предоставляет возможность обратной связи со стороны других пользователей.

Сексуальное удовлетворение. Совершенно анонимный киберсекс позволяет интернет-зависимым людям раскрепостить свои запретные (в реальности) сексуальные побуждения и вести себя так, как они никогда не стали бы вести себя в жизни. Для тех интернет-зависимых, которые в реальной жизни непривлекательны внешне или имеют мало возможностей познакомиться с кем-либо, Интернет просто является более легкой возможностью знакомства.

Создание персоны. В реальности социально-экономический статус, пол, возраст и раса играют роль в конструировании идентичности, на которой основывается межличностное общение. В виртуальном мире все эти параметры отходят на второй план и все пользователи равны. В результате отсутствия социальной идентичности становится возможным создание виртуальной личности.

Некоторые люди конструируют виртуальную идентичность, которая является идеалом Я и замещает плохое реальное Я, что удовлетворяет недостижимые в реальности потребности. Две главных недостижимых потребности – это потребность в выражении подавленной личности и потребность в признании и силе. Люди с низким самоуважением, чувством неадекватности или те, кто часто сталкивается с неодобрением окружающих, а также депрессивные и тревожные люди наиболее склонны создавать идеальное Я в виртуальном мире.

Признание и сила. Теркл утверждает, что MUD похож на тест Роршаха, на который игроки проецируют свою фантазию. Но в отличие от теста Роршаха, эта фантазия не остается на листе бумаги: игрок действует от лица своего персонажа. Персонаж может получать признание в разных формах (например, нравиться другим участникам коммуникации или быть главнокомандующим в одном из MUD). Это важно для игрока, если в реальной жизни он признания не получает (Young, 1997).

М. Орзак выделила следующие психологические и физические симптомы, характерные для PCU:

Психологические симптомы:

● хорошее самочувствие или эйфория за компьютером;

● невозможность остановиться;

● увеличение количества времени, проводимого за компьютером;

● пренебрежение семьей и друзьями;

● ощущения пустоты, депрессии, раздражения не за компьютером;

● ложь работодателям или членам семьи о своей деятельности;

● проблемы с работой или учебой.

Физические симптомы:

● синдром карпального канала (туннельное поражение нервных стволов руки, связанное с длительным перенапряжением мышц);

● сухость в глазах;

● головные боли по типу мигрени;

● боли в спине;

● нерегулярное питание, пропуск приемов пищи;

● пренебрежение личной гигиеной;

В интернет-аддикции важна, прежде всего, констатация качественного отличия аддиктивного агента, содержанием которого в данном случае выступает виртуальный мир, где можно реализовывать скрытые желания, владеть ситуацией, чувствовать себя героем, испытывать различные эмоции в играх, виртуальных контактах, принимаемых решениях. Все это формирует иллюзию общения с реальным миром.

Другой формой компьютерной аддикции является зависимость от игр.

В настоящее время видеоигры как форма компьютерной деятельности получают все более широкое распространение, причем не только среди представителей подрастающего поколения, для которых игра является ведущей деятельностью, но и среди людей постарше. Для многих компьютерные игры становятся единственной целью работы с компьютером.

Среди компьютерных игровых программ выделяются две разновидности: 1) программы развлекательного и тренингового типа и 2) программы обучающего и развивающего типа. Первые не требуют особого уровня интеллектуального развития и в основном предназначены для тренировки двигательных навыков и быстроты сенсомоторных реакций.

Вместе с тем компьютерная игра представляет собой новый тип игры, требующий не только определенной зрелости сенсомоторных навыков, но и умения длительно наблюдать за своими действиями и анализировать их результаты. Поэтому она требует усвоения навыков взаимодействия с компьютером, понимания неизменности и очередности действий, управляющих компьютерной программой, невозможности пропуска действий или замены одного действия другим.

По мере прогрессирования аддикции виртуальный мир становится все более привлекательным, в то время как реальный воспринимается как неинтересный, скучный, а зачастую и враждебный. Связи аддикта с реальным миром ослабевают; эмоции, интересы, когнитивная сфера, энергия и система ценностей сосредотачиваются на виртуальном мире. Образуется внутреннее психологическое пространство, которое влияет и на оценку внешних событий. Происходит опасное для аддикта размывание границ между воображаемым и реальным, вплоть до нарушения самосохранительных тенденций с иллюзией преодоления биологической хрупкости.

Виртуальный мир как аддиктивный агент в определенном смысле способен выполнять функцию и транзиторного, или переходного, объекта (transitional object) (Winnicott, 1974). Транзиторный объект занимает промежуточное психологическое пространство, находясь между внутренней и внешней реальностью. Для ребенка транзиторные объекты, например любимые игрушки, заменяют контакты с родителями во время их отсутствия или психологической недосягаемости, обусловленной родительским невниманием. Ребенок взаимодействует с транзиторными объектами как с живыми людьми, наделяя их свойствами последних. Общение ребенка с транзиторными объектами психологически привлекательно, так как, даже если они наделяются отрицательными характеристиками, ими можно безопасно манипулировать, создавая разнообразные сюжеты сказочного содержания и сценарии. Таким образом, транзиторный объект имеет огромное значение для развития ребенка при условии сохранения границ между его реальным Я и воображаемым миром.