Безумно счастливые. Невероятно смешные рассказы о нашей обычной жизни - Дженни Лоусон

Виктор: ДА Я С УМА СХОДИЛ ОТ БЕСПОКОЙСТВА. ГДЕ ТЫ БЫЛА?

Я: Не ори на меня. Я была на похоронах-сюрпризе и чувствую себя сейчас очень незащищенной.

Потом он сказал, что мне больше нельзя садиться за руль без присмотра, потому что, видите ли, оказывается, «нормальные люди не позволяют похоронным процессиям утягивать себя за собой». Вот именно что-нибудь в таком духе Виктор обязательно умудрится заявить во время сеанса психотерапии, не описав должным образом все сопутствующие обстоятельства.

Поэтому всю следующую неделю я была на нервах. Виктор совершенно отказывался мне рассказать, о чем они говорили с психотерапевтом, и считал, что с моей стороны было безумием даже спрашивать у него об этом. Он не особо мне поверил, когда я сказала, что пырну его ножом в колено, если он сейчас же не признается, что ей рассказал, но, подозреваю, он взял этот инцидент себе на заметку, чтобы непременно упомянуть о нем во время следующего сеанса у психотерапевта.

Наконец, настало время мне самой идти к психотерапевту. Она окинула меня взглядом, характерным для психотерапевта, который собирается выудить из тебя всю правду и заставить разложить по нотам все свои эмоции, но мне было наплевать, и я сразу же зарядила длиннющую и сбивчивую речь о том, что Виктора нельзя принимать всерьез, потому что кто будет злиться на человека за то, что он был на похоронах? Сумасшедшие люди, которым хочется, чтобы ты поставила под сомнение их вменяемость, вот кто.

Психотерапевт остановила меня, чтобы сказать, что Виктор очень лестно отзывался обо мне и что было очевидно, что он меня просто обожает. Тогда я обвинила ее в том, что она наверняка какая-то подсадная утка, потому что настоящий психотерапевт сразу бы догадался, что Виктор, очевидно, специально все это разыграл, чтобы я подумала, будто у меня окончательно поехала крыша. Эта женщина (после всего этого я отказываюсь называть ее «врачом») никак не отреагировала и лишь приготовила ручку, чтобы делать записи в своем блокноте для «всякой хрени о том, что не в порядке с людьми», задав мне какой-то безобидный вопрос. Я была на сеансах психотерапии достаточно много раз, чтобы быть в курсе всех этих уловок, и я знала, что психотерапевты никогда ничего не записывают, когда ты несешь им полную ересь, потому что в противном случае ты поймешь, что ты городишь полную чушь. Вместо этого они ждут, чтобы задать следующий, более простой вопрос, и как раз в этот момент делают свои записи. Полагаю, что все эти маневры призваны в некотором смысле успокоить и расслабить человека, однако в моем случае все происходит с точностью до наоборот, потому что я не хочу, чтобы они добавили «паранойю» к списку всех имеющихся у меня проблем. Так что когда она подготовилась писать свои заметки, я ответила на ее незамысловатый вопрос («Вам нравится ваша работа?») следующими словами:

– Если бы я была серийным убийцей, то оставляла бы на своих жертвах записки со словами: «Я режу только мудаков, так что просто не будь засранцем, и с тобой все будет в полном порядке. Целую, обнимаю, Крошка-Малыш». Думаю, это идеальное прозвище для серийного убийцы, потому что диктору новостей придется говорить: «Люди по всей стране по-прежнему в ужасе от Крошки-Малыша», и «Крошка-Малыш подозревается в убийстве мудаков с помощью ножа. Полиция призывает сохранять спокойствие и принимать стандартные меры предосторожности против Крошки-Малыша. Закрывайте двери на замок и перестаньте быть такими говнюками». А газеты будут пестрить заголовками вроде: