Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь - Тео Компернолле

Недавно я видел молодую семью, где полуторагодовалый ребенок играл с планшетом! Родители были рады, что их сын знает такую «сложную» игру, где нужно перемещать звездочки, квадраты, круги и треугольники в соответствующие отверстия. Каждый раз, когда малыш справлялся с заданием, звучала веселая мелодия. Я спросил у родителей, есть ли у их мальчика похожая игрушка – знаете, такой большой деревянный или пластмассовый куб с отверстиями разной формы, который учит детей тому, что шарик нужно засовывать в круглое отверстие, кубик в квадратное и т. д. Мама и папа ответили: «Нет. Зачем покупать эту вещь, если малыш может играть в такую же игру, да и во многие другие игры на планшете?» Эти родители не понимают важного: манипулирование реальными объектами физического мира дает ребенку совершенно иной, гораздо более богатый, мультисенсорный и эффективный опыт обучения.

На той же неделе я встретил пару, которая гордились своим 10-летним ребенком: он научился строить сложнейшие конструкции из Lego… на экране компьютера. Но собирать виртуальные детали на экране и реальные своими руками – два совершенно разных дела.

Хорошо, что эти дети научились выполнять сложные операции на планшетах. Но проблема в том, что они не освоили эти навыки в реальном мире, ведь они проводили все свое время за экранами гаджетов.

Другой показательный пример – печатание и записывание от руки. Некоторые педагоги считают: сегодня бесполезно тратить время и силы на то, чтобы учить детей писать от руки. Педагоги идут по пути наименьшего сопротивления и учат даже самых маленьких детей печатать на клавиатуре, как будто единственная цель умения писать – выводить буквы на экране компьютера. Не поймите меня превратно, это очень хорошая идея – научить детей печатать вслепую уже в раннем возрасте. Но учителя забывают, что печатать на клавиатуре и писать от руки – это два очень непохожих навыка, и они требуют различной зрительно-моторной координации. Короче говоря, когда мы пишем от руки, наше зрительное внимание и двигательная активность сосредоточены на кончике карандаша, мы даже можем чувствовать структуру бумаги – так, будто на этом кончике у нас расположен сенсор. Когда мы печатаем, наша зрительная и двигательная активность разъединены: глаза сосредоточены на экране, а двигательная активность – на клавиатуре.

Разумеется, это не означает, что как вид деятельности печатание на клавиатуре хуже ручного письма. Однако при вводе текста на компьютере мы получаем немедленный результат. А преимущество написания от руки – в том, что это медленный, высокоскоординированный зрительно-моторный процесс. Чтобы получить удобочитаемый результат, требуется полная сосредоточенность и постоянное внимание к тому, что происходит на кончике карандаша,

В процессе этого ребенок также учится распознавать образы. На клавиатуре буква «А» всегда одинакова. В процессе письма ребенок узнает, что есть много разных способов написать «А», и учится распознавать эту букву даже в кромешных каракулях. По сравнению с печатанием обучение письму гораздо лучше развивает навык распознавания букв и позволяет надолго запоминать их. Так закладывается более прочная основа для развития чтения. И не только чтения. Умение распознавать образы и прочно запоминать буквы создают фундамент для развития многих языковых навыков более высокого порядка{77}.

Я считаю, что неспешный процесс ручного письма лучше подготавливает мозг для «медленного мышления». Даниэль Канеман использует этот термин для обозначения деятельности рефлексирующего мозга{78}. По собственному опыту я знаю: гораздо проще осмыслить и запомнить что-либо, когда делаешь заметки на бумаге (хотя, разумеется, это может быть связано с тем, что я принадлежу к старшему поколению, выросшему без ИКТ). Я не нашел каких-либо исследований на эту тему. Но я много работал с секретарями-машинистками – еще до появления персональных компьютеров. Так вот, когда они печатали на машинке под мою диктовку, то совершенно не задействовали свой мыслящий мозг. Они полагались исключительно на рефлекторный мозг и отточенные навыки машинописи. Они могли напечатать текст без единой ошибки, но при этом совершенно не помнили его содержания. Когда же они вели рукописные протоколы совещаний, то часто могли лучше меня вспомнить, кто и что сказал. Поэтому мне кажется, что ведение заметок на ноутбуке может увеличивать количество текста, но негативно отражаться на его запоминании, осмыслении и, самое главное, на «медленном мышлении». Впрочем, «присяжные» (то есть общество) пока что не вынесли приговор по этому вопросу.

Когда я уже должен был отдавать эту книгу издателю, мне в руки попал еще неопубликованный отчет об одном интересном исследовании. Эта информация подтвердила мои выводы. Исследователи Пэм Мюллер и Даниэль Оппенгеймер из Принстонского университета провели серию экспериментов и обнаружили, что конспектирование с использованием ручки и бумаги отличается от конспектирования на ноутбуке меньшим количеством текста, лучшим запоминанием фактов и концептуальным осмыслением. При этом испытуемых, которые конспектировали на компьютере, просили не делать дословных записей. Исследователи пришли к выводу, что ручка и бумага заставляют людей не только записывать, но и обрабатывать информацию{79}.