Они найдут меня сами - Александр Литвин

Инспектор ГАИ предложил мне устроиться к ним на работу или хотя бы просто пару часов в день помогать им на дорогах Москвы. Мы разговорились.

— Да, действительно, когда задерживаешь нарушителя, допустим, человек забыл права и знает об этом, или человек вчера немного выпил, то мы их каким-то образом определяем, не знаем каким, но определяем.

— Вы просто работаете на интуиции, на определении эмоции страха. У нас у всех есть способности, и если ты на своем месте, они максимально раскроются.

Никогда бы не подумал, что это испытание будет мне полезным. А оно оказалось даже очень полезным! Позже, когда я уже сам ездил по Москве и России за рулем, я экономил кучу времени и нервов и, возможно, денег, когда инспекторы дорожного движения узнавали меня и вместо документов просили автограф, при этом почему-то большинство из них говорили, что их жены — мои поклонницы и они не поверят, и поэтому для достоверности нужна еще совместная фотография.

Интересный случай был однажды, когда в тоннеле в районе Сухаревки меня атаковал водитель на «Жигулях», приехавший в Москву из какой-то южной республики. Я был пристегнут и смотрел по сторонам, именно поэтому его внезапная атака не осталась незамеченной: я крепко держал руль и моя машина осталась на своей полосе движения во время бокового удара. Никто не пострадал, ни я, ни водитель, который меня таранил.

В тот момент я понял, что был для него спасением — я остановил его без ущерба для чьего-либо здоровья, но ему этого было не понять, он был страшно расстроен. Он сидел в своей «Ладе» и с огромным недоумением наблюдал, как приехавшие на место аварии сотрудники ГИБДД фотографируются со мной на фоне своего служебного автомобиля. Парень решил, что его жизнь в Москве закончилась, но я его успокоил, сказав, что мой автомобиль застрахован, а я просто понравился сотрудникам милиции, и они решили со мной сфотографироваться.

— А ты, вероятно, им не очень понравился.

— Да, да, наверное, я им не понравился.

Мне показалось, что он даже несколько сожалел об этом.

Осталось всего две недели до финала. Шел снег, было морозно, и все это делало меня сильнее. Люблю зиму. Мне стало очень комфортно в замерзшей Москве. Город принял меня, его жители здоровались со мной и улыбались, а я в ответ улыбался им. Известным быть приятно. Мне нравится. Я думаю, что это нравится всем, не все просто могут себе и людям в этом признаться. Как часто я читал в интервью известных людей о том, как им сложно быть популярными. Пока сам не стал известным, не задумывался. Сейчас, когда меня знают многие люди, эти слова мне представляются большой ложью. Это так здорово — быть популярным!

Как-то мне нужно было почистить костюм в химчистке. Девушка, не глядя на меня, приняла заказ и сказала, что послезавтра все будет готово.

— А можно немного ускорить процесс? Очень надо.

Я смотрел на ее макушку. У меня единственный костюм, и он может понадобиться в любую минуту. Девушка подняла глаза.

— Александр!

Она просто сияла. И я сиял! Потому, что она была искренней в своих эмоциях. Мой чистенький костюм выдали в тот же день. Ох, сколько еще раз люди шли мне навстречу! Жить стало легко. Легко потому, что люди стремились помочь, подсказать, посодействовать. Я никогда не представлялся и не говорил, что я тот самый человек из телевизора, в этом не было необходимости, они сами меня узнавали.

Однажды поздно вечером я возвращался домой на метро. В вагоне было несколько пьяных парней, и вели они себя довольно вызывающе. Они никого не задевали, но их манера поведения больше походила на провокацию, и в какой-то момент один из них достаточно громко выругался матом. «Молодой человек, закройте рот». Я сказал это громко и четко. В этот момент мне показалось, что даже колеса поезда покатились на полусогнутых, тихо-тихо. Пьяная компания разглядывала меня, а я смотрел на них.

У меня когда-то уже был такой опыт усмирения пассажиров в автобусе — таким же поздним зимним вечером я ехал в автобусе и точно так же несколько молодых наглых и дерзких ребят шокировали пассажиров. Так получилось, что у меня в полиэтиленовом черном пакете лежал топор, который полчаса назад я заточил на станке до состояния бритвенного лезвия. Приближались новогодние праздники, и была необходимость нарубить мясо, обычные дела. Я знал, что у меня в пакете топор, а парни этого не знали, но, оказывается, моего знания было более чем достаточно. Эти ребята прочли что-то такое в моих глазах, что заставило их замолчать и на первой же остановке покинуть автобус. Я помню такую же гнетущую тишину и желание пассажиров исчезнуть.

Ситуация повторялась, но у меня не было ни пакета, ни топора. Была только эмоция, рожденная в том автобусе, но существующая здесь и сейчас.

Я смотрел на них и видел, как меняются их лица. Они не знали, что делать. Их агрессия была просто раздавлена моей эмоцией. Один из них вдруг улыбнулся. «А я вас по телевизору видел». Этой фразы было достаточно, остальные как-то облегченно выдохнули, и опять колеса метропоезда весело застучали по рельсам, а мимикрирующие под цвет сидений пассажиры опять стали видимыми.