Наследники Рода. Рок или благословение? - Лариса Докучаева

Мы никогда не разделяли такой точки зрения, так как всегда считали и считаем, что в единой Вселенной, управляемой естественными законами, любые взаимосвязи, в том числе между жертвой и преследователем, закономерны. Они не зависят от случая или чьего-то каприза. В таком случае законы, которые мы открыли для неживой природы, могут быть трансформированы в законы, по которым живет живая природа. Ибо суть закона остается неизменной и нужна только его адаптация в нашем сознании к поведению биологических объектов.

Нам необходимо выработать новый взгляд на повседневные явления межличностных взаимоотношений. Конкретизируем некоторые важные определения.

Согласно словарю, жертва – это живое существо, умерщвленное во имя какого-то божества или религиозного обряда; тот, кто был убит, ранен или перенес страдания, а также тот, кто подвергся обману или мошенничеству. В большинстве культур жертва является объектом жалости, презрения или используется в качестве иллюстрации к человеческой жестокости и несправедливости. За одним существенным исключением. Имеются в виду случаи, санкционированные законом, религией или общественным мнением, когда наказание преступника является возмездием за незаконное деяние.

Нет сомнения в том, что пример наследования состояния жертвы, приведенный выше, имеет в том числе и генетическую природу. Этим объясняется, почему усыновленные дети часто воспроизводят особенности поведения своих биологических, хотя и не известных им родителей, бабушек и дедушек.

Виктимизация как процесс возникновения взаимозависимости, как и всякая другая форма человеческого опыта, обусловлена сознанием. Сознание является жизненной константой, невидимым атрибутом, которым обладает каждое человеческое существо. По мере формирования сознания оно становится структурированным, а затем – индивидуальным.

Так, например, младенец может иметь подсознательное представление о многих вещах. Однако по мере того как он фиксируется на каком-либо действии или предмете, в его сознании начинает формироваться алгоритм этого действия или представление о чем-то. Ребенок, не осознавая, может сформировать в результате оценочного влияния родителей сознание жертвы, а затем притягивать к себе преследователей.

В каждом случае мозг как беспристрастный механизм, стимулирующий реакцию, безучастно выдает результат в соответствии с тем, что было в нем заложено эмпирически или в виде идеи.

Очевидно, что жертва не существует без своего преследователя, который может быть представлен как человеческим, так и другими факторами (природа, болезнь, несчастный случай, смерть и т. п.). Жертва и преследователь неизбежно объединяются в одну межличностную (межперсональную) функциональную единицу, в которой преследователь представляет реализующий ожидание фактор, тогда как жертва является ожидающим фактором.

Существование (протекание во времени) функциональной единицы межличностных отношений можно представить в виде четырехступенчатого цикла. Для лучшего понимания возьмем в качестве примера цикл работы двигателя внутреннего сгорания.

Так процесс межличностного притяжения можно сопоставить с впрыскиванием горючей смеси. Состояние, предваряющее стадию жертвы, – с компрессией-сжатием горючей смеси. Собственно стадия жертвы – это зажигание (взрыв горючей смеси). Неактивная стадия разъединения – выхлопной удар (выброс отходов после взрыва горючей смеси). В случае с последней стадией можно провести и аналогию с чревом матери, которое только что исторгло ребенка и готово к приему следующего.

Особого внимания заслуживают следующие обстоятельства. Не бывает жертвы, которая бы не осознавала и, следовательно, не идентифицировала бы себя с преследователем. И точно так же не может быть преследователя, который не осознавал бы и, следовательно, не идентифицировал бы себя с жертвой.

В результате, по мере того как сознание жертвы модифицируется, оно может становиться в определенный момент преследующим фактором в новой функциональной единице. В пример можно привести рассказ Бруно Беттельбойма о заключенных концлагеря, которые издевались над другими заключенными так же, как охранники-нацисты издевались над ними самими.

Во всех наших рассуждениях сквозит уверенность в том, что между преследователем и жертвой возникают силы притяжения. Если это так, то что нам мешает воспользоваться закономерностями, описывающими притяжение и отталкивание в области физики? Тогда мы получили бы мощный логический аппарат для фиксации явлений, их анализа и в конечном итоге предотвращения или трансформации.

В этом направлении чрезвычайно интересный шаг сделал все тот же Ч. Тойч. Он выделил физическую величину, которая открывает доступ в любые математические построения физики или математики. Эта величина называется массой. Если в межличностных отношениях использовать понятие массы, то через него мы можем попасть в мир математического формализма. Тойч ввел такую величину, назвав ее массой сознания человека mс.ч..

Масса сознания человека формализована настолько, что позволяет использовать законы физики в анализе межличностных отношений. При этом масса сознания является сложной функцией таких присущих человеку понятий, как: мотивация ( М ); идентификация со своими или чужими переживаниями ( А ); интерпретация или синтез отношения и реакции ( R ); ряд жизненных опытов ( N ); влияние наследственности ( I ); степень вины ( G ); влияние устойчивых моделей поведения ( Н ); степень неуспеха ( С ). Приведем здесь формулу массы сознания человека: