Как спокойно говорить с ребенком о жизни, чтобы потом он дал вам спокойно жить - Ольга Маховская

Что говорить о «черных», нищих и бездомных?

Это иллюзия – считать, что современный ребенок может прожить свою жизнь, не сталкиваясь с бедными, «цветными», которых у нас почему-то ставят в один ряд с бездомными, нищими и попрошайками. Мы пытаемся держаться от «этих» подальше (от греха подальше), но дети отличаются почти врожденной толерантностью – в силу любопытства и интереса ко всему необычному и новому. И в силу своей «неграмотности». Мы просто не успели им надеть шоры на глаза.

Толерантность, терпимое отношение к другим – это любовь, но без телесного контакта. Приятие, которое не обязывает подчинять свою жизнь законам и традициям другой этнической или социальной группы, принципам жизни другого человека.

СПРАВКА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ:

♦ На территории России сегодня проживают представители более 150 национальностей, что на 22 больше, чем до перестройки. Китайцы, афганцы, турки, сирийцы становятся российскими гражданами.

♦ В 2005 году на территории России проживает нелегально уже 5 миллионов беженцев и переселенцев. В 2001 году, по официальным данным, было зарегистрировано 808 тысяч беженцев и переселенцев, среди них 236 тыс. детей. На получение гражданства РФ уходит по-прежнему не менее 2 лет.

Толерантность – базовая установка. Это значит, что ребенок относится к любому новому человеку и событию с таким же уровнем доверия, симпатии, как он относится к «чужакам», иным.

Отношение к другим этническим группам не исчерпывается полярными оценками: нравится – не нравится. Психологи выделяют 6 градаций межнациональных отношений. Ознакомившись с ними, каждый родитель определит, на каком уровне терпимости (толерантности) по отношению к человеку другой национальности (другой социальной, культурной группы) он находится.

Как вы относитесь к представителям иных культурных космосов – азербайджанцам, американцам, французам, индейцам? От этого зависит и уровень воспитания и адаптации ваших детей.

1. На первом уровне толерантности люди вообще отрицают различия между культурами. Несмотря на массовые миграции, около 80 процентов людей и сегодня живут и работают там, где родились, то есть в относительно монокультурном окружении. У таких людей знания о представителях других национальностей чаще всего сводятся к стереотипам: «Китайцы – желтокожие», «Негры – темнокожие и неграмотные», «Французы знают толк в любви», «Русские пьют водку» и прочее. Это те начальные знания, которые мы и наши дети усваиваем на бытовом уровне. Чаще всего эти стереотипы отрицательные, просто потому, что сформировались очень давно, когда «чужак» воспринимался жестко – как враг.

2. На втором уровне человек знакомится с представителем другой культуры более подробно, в деталях. Но в описаниях все больше агрессии и неприятия. «Американцы – тупые и толстые», «Большинство преступлений в Москве совершается лицами кавказской национальности», «Узкоглазые – тупые». Общая установка: «Свои всегда лучше, умнее чужих». Такой психологией обладают люди, которые подолгу живут в закрытых обществах. Я помню, как в 1986 году я, молодая аспирантка, принимала участие в психологическом сопровождении первых телемостов «США – СССР». Их вели люди с большим опытом международного общения Владимир Познер и Фил Донахью. Основной лозунг того времени: «За дружбу! За диалог культур!» Но уже первые программы показали, что обе аудитории, как американская, так и советская, относятся друг к другу с неприязнью, некоторые – с ненавистью. А спустя всего неделю-другую после прямых эфиров зрители обеих стран не могли вспомнить ни лиц, ни высказываний иностранных участников, зато точно «знали», что они – «ужасные», «глупые», «агрессивные». Глубокая ненависть к другим людям может ослеплять, новые знания – активизировать отрицательные стереотипы. Состояние безразличия к инородцам, как это было на первом уровне толерантности, может перерасти в активную, агрессивную неприязнь.

3. На третьем уровне человек пытается минимизировать культурные различия и делает акцент на схожих позитивных чертах, это романтическая фаза в межнациональных отношениях. Человек говорит себе и другим «Ну, конечно, мы разные, но не стоит преувеличивать. У нас столько общего! В конце концов, все люди хотят жить в мире, любви, согласии». Этап братания.

4. Нейтральное признание межкультурных различий состоит в том, что различия признаются и фиксируются, но не драматизируются. «Да, у мальчика, с которым дружит мой Петя, родители – казахи, у них свои обычаи и своя кухня, но я не считаю, что это – повод для того, чтобы препятствовать их дружбе».

5. Нарастающая межкультурная компетентность – содержание пятого уровня толерантности. На этом этапе мы уже не только спокойно, но и с активным интересом относимся к представителям другой культуры. Приехав в другую страну, мы стараемся здороваться с людьми на их родном языке. А придя в гости, мы не бычимся: «Странные все-таки эти Каримовы. Их манты – это только ухудшенная версия наших пельменей. Пусть придут к нам, мы им покажем класс!» Напротив, мы подробно интересуемся, как готовить то или иное блюдо, в каких случая его едят, как ведут себя за столом, что считается дурным тоном. Та легкость и интерес, с которыми наши дети осваивают японскую кухню, орудуя палочками, их, странная для нас, любовь к восточным единоборствам показывают, что при известной мотивации можно быстро нарастить свою культурную компетентность.

Мой опыт наблюдения за детьми российских эмигрантов во время продолжительных экспедиций во Францию и США показывает, что дети уже через 2–4 месяца способны установить дружеские отношения со своими иностранными сверстниками. Под стеклом письменного стола моего теперь уже взрослого сына фотографии его одноклассников из Франции и США. Он, со своей славянской внешностью, в окружении темнокожих и желтокожих юношей и девушек, в обнимку с юной тайской шестнадцатилетней красавицей. В 13 лет он назначил ей свидание в одном из кинотеатров Парижа, но в первый раз они не нашли друг друга. А попали в кино только на следующий день после долгих объяснений, уж не знаю, на каком языке. Я хочу только напомнить, что, помимо неприязни, есть еще колоссальный интерес к иной культуре, восторг перед ее необычностью, красотой. Это заставляет нас двигаться друг навстречу другу. Я много лет сопровождала международные смены для детей разных возрастов – в России, Франции, США. Некоторые из них для одаренных детей со всего мира – Германии, Франции, Бельгии, Шотландии, Англии, России. Одна из моих подопечных, десятилетняя русская девочка, влюбилась во француза. С тех пор, как мы вернулись из международного лагеря (это была Шотландия), прошло 8 лет. Девочка выросла и выиграла конкурс именно по французскому языку и сейчас учится в Париже. Теперь кажется невероятным предупреждение ее мамы во время нашей первой встречи: «Юля такая тупая в языках. По-моему, мы только напрасно тратим деньги…»