Дышите свободно. Как беспорядок в доме поможет разобраться в себе - Мелва Грин

Дженнифер и ее муж Боб – знатоки искусства и дизайна. И правда, их дом – просторный, светлый, весь в причудливых предметах современного искусства – напоминает иллюстрации из журнала. Повсюду – сувениры, которые Дженифер и Боб привозят из своих путешествий с тремя детьми школьного возраста. Эти вещицы со вкусом расставлены и развешены по дому, построенному по их собственному проекту всего два года назад.

Я прихожу, и Дженнифер приглашает меня в комнату, смежную с кухней, чтобы сделать капучино.

– Мы с Бобом ходили на курсы по приготовлению кофе, пока жили с детьми в Тоскане. Мы выяснили, за сколько секунд получается идеальная пенка – ровно за двадцать три. – Она протягивает мне капучино, лучше которого я не пробовала. Я говорю об этом Дженнифер.

– Просто я знаю, как правильно прессовать молотый кофе, – отвечает она, подмигивая, а потом извиняется, что не изобразила на пене никакого узора. – Это двухпроцентное молоко. Для рисунков на пене нужно цельное.

Пока я знакомлюсь с домом, я встречаю яркие, забавные и очаровательные сокровища, идеально соответствующие обаятельной и солнечной Дженнифер. Она заливается смехом, показывая мне стенной светильник. «Потрогайте лампу», – говорит она. Протягивая руку, я понимаю, что это вовсе не лампа, а голограмма. Потрясающе.

Во дворе я вижу панорамный бассейн с фонтаном. В гостиной – плоский телевизор, спускающийся с потолка и загораживающий огромную картину над каминной полкой. Одно нажатие кнопки, и телевизор поднимается вверх, а картина оказывается на виду.

– Боб настаивал на телевизоре в гостиной, а мне не хотелось, чтобы экран оказался центральным элементом. Мы нашли компромисс. Круто, правда? – На ее лице появляется озорная улыбка.

Но вот с удивительными гаджетами, сказочными рисованными пейзажами, трогательными предметами искусства и умопомрачительными оптическими иллюзиями покончено. Дженнифер приводит меня в небольшой кабинет, который называет своим центром управления. Мы рассматриваем маленькую латунную шайбу величиной с ноготь, обнаруженную вместе с горсткой других запчастей в миниатюрной коробочке в ящике стола.

– От чего это? – спрашиваю я.

Вдруг Дженнифер перестает улыбаться и сдвигает брови:

– Не знаю. Не представляю, сколько уже храню ее. Пару лет, если не больше. Я все надеюсь выяснить, откуда эта деталь.

– Значит, можно выбросить? – говорю я, надеясь на ее согласие.

Но Дженнифер упрямится:

– Как только я выброшу шайбу, вещь, которой она принадлежит, сразу найдется.

Я понимаю проблему Дженнифер: она беспокоится, что существует некий пазл с недостающими деталями. Поэтому пытаюсь возразить, призывая логику профессионала по избавлению от хлама:

– Эта потерянная шайба валяется у вас два года. А значит, в течение двух лет вы обходились без вещи, от которой она отпала, так?

– Так, – говорит Дженнифер. Она понимает, к чему я клоню, и видно, что боится оказаться в западне. – И что же?

– Раз это ни на чем не сказалось, едва ли эта вещь – чем бы она ни была – играет существенную роль.

– Я понимаю, – отвечает Дженнифер и делает глубокий вдох, собираясь с духом. Медленно выдыхая, она раскрывает ладонь: – Хорошо, думаю, стоит ее выбросить.

С этими словами она роняет шайбу в мусорное ведро. Дженнифер улыбается, и по ее лицу я понимаю, что она испытывает облегчение.

– Но знаете, – говорит она с веселым смехом, и вокруг ее сияющих глаз появляются лучики морщинок, – завтра выяснится, от какого устройства эта шайба.

Дженнифер постоянно боится, что упускает отдельные части целого. Она признается, что каждый новый день для нее – импровизация. «Сегодня не бывает похожим на завтра. Я продираюсь вперед как могу», – говорит она. Многие считают такую жизнь приключением. Для Дженнифер же это источник мучительной тревоги. Ей кажется, что нужных вещей никогда нет под рукой. Она чувствует, что тратит непомерное количество времени на поиск необходимых бумаг и других предметов.