Книга № 1. Про счастье - Кэрол Клайн

Затем, когда сын крестьянина попытался укротить одну из кобыл, он упал и сломал ногу. Все сошлись на том, что это неудача. Но крестьянин твердил свое: "Невезение? Удача? Кто знает?"

Спустя неделю в деревню вошли войска и забрали в свои ряды всех молодых людей, которых смогли найти. Крестьянскому же сыну со сломанной ногой разрешили остаться дома. Невезение? Удача?

Как видите, вы никогда не знаете всего.

Когда что-то идет не так, как вам этого хочется, старайтесь верить в то, что все происходит для вашего блага. Помните: мир существует, чтобы помогать вам. Это памятование расширяет вашу энергию. Если вы будете тренироваться, вам будет проще так думать.

Перед вами упражнение, которое поможет избавиться от привычки обвинять, так как во всем теперь вы будете искать урок или подарок судьбы.

Упражнение

Ищем урок или подарок судьбы

1. Сядьте и не двигайтесь. Закройте глаза и несколько раз глубоко вздохните.

2. Вспомните какую-нибудь ситуацию, которая заставила вас почувствовать обиду или обвинить других. Представьте человека или людей, участвовавших в ней, окружающую обстановку и все, что было сказано или сделано.

3. Попробуйте вглядеться в ситуацию издалека, как если бы вы смотрели фильм на экране.

4. За какую часть событий вы могли бы взять ответственность? Вы не придавали значения знакам, которые сигнализировали вам о проблеме? Вы не провоцировали ситуацию? Ваши слова или действия не обостряли конфликт?

5. Какой вы вынесли урок из этой ситуации? Требуется ли вам терпение и способность держать себя в руках? Нужно ли вам больше слушать и меньше говорить.

6. Спросите себя: если это случилось для достижения какой-то высшей цели, какой могла быть эта цель? Вы видите подарок судьбы?

7. Опишите самый важный поступок, который вы смогли совершить, получив подарок судьбы или урок.

"СЧАСТЛИВАЯ ПРИВЫЧКА,

РАСШИРЯЮЩАЯ ВОЗМОЖНОСТИ"

№ 3

Примиритесь с самим собой.

Мы никогда не установим гармонию с окружающим миром, пока не примиримся с собой.

Далай-лама

Дайте-ка я угадаю. Как и у большинства людей, в вашей жизни не все было гладко, верно? И вы винили себя. Может быть, это были проблемы, связанные со свадьбой, бизнесом или с детьми. Возможно, вы обидели кого-то или обидели вас. Обвинять себя — значит лишать себя счастья, так же как обвинять других. Из-за этого возникает чувство стыда или вины. Когда мы переполняемся этими неприятными чувствами, мы тратим большое количество энергии, удерживая их в себе. И они медленно пожирают нас изнутри, разрушая способность испытывать длительное счастье.

Для того чтобы примириться с собой, нужно освободить энергию, приняв чувства, которых вы избегали, и отпустить свое прошлое. Сделав это, вы сможете двигаться вперед, ощутить расширение энергии и счастье.

В следующей поразительной истории Зайнаб Салби, писательницы, активистки, основателя и генерального директора международной правозащитной организации "Женщины за женщин", описывается один из способов достижения данной цели.

История Зайнаб

Я росла в пригороде Багдада в 70-е годы. Мой отец был пилотом Иракских авиалиний, поэтому ребенком я много путешествовала. Я играла как в спортивные машинки, так и в куклы Барби и бесконечно мечтала о будущем. Все изменилось, когда мне исполнилось одиннадцать лет и началась ирано-иракская война. Тогда я впервые увидела военные самолеты, зенитные огни в небе, солдат с ружьями в руках, заполнивших улицы, и даже снаряды, падающие на жилые дома. Я помню, как мои родители обсуждали, что лучше для нашей семьи (отца, матери, двух моих братьев и меня): спать в одной постели, чтобы в случае, если на дом сбросят бомбу, мы умерли вместе, или продолжать спать в своих комнатах и вести нормальную жизнь. Однако ту жизнь нельзя было назвать нормальной, она временами была страшной и опасной. Затем неожиданно она стала еще опаснее, когда моего отца назначили личным пилотом Саддама Хусейна.

Отцу предложили работу, и он не смог отказаться, иначе его посадили бы в тюрьму или даже казнили. Мы старались избегать связей с Саддамом, но, как ядовитый газ, он просочился в наш дом и захватил власть над нашими жизнями, так как при нем мы даже дышать боялись. Все, связанное с нами, в конечном счете ассоциировалось с работой отца. Наш дом называли домом пилота, улицу, на которой я жила, — улицей пилота, и хуже всего то, что меня всегда называли дочкой пилота.

Как и все иракские дети, я знала, что Саддама надо называть "Амо",[9]но в отличие от других иракских детей меня с семьей часто приглашали в его резиденцию на званые вечера. Быть частью близкого окружения президента грозило опасностью. Мама объяснила мне, что никогда нельзя расслабляться или ослаблять бдительность. Много раз нам случалось сидеть в его гостиной и разговаривать с ним, когда он будто случайно упоминал, что убил члена своей семьи или сослуживца. При этом он очень пристально смотрел на нас. Оскорбить Саддама неверным замечанием или выражением лица было губительно, поэтому я научилась варьировать свою реакцию в зависимости от его настроения. Он был серьезен — и я была серьезна, он улыбался — и я улыбалась. Много лет я и моя семья жили в страхе: мы боялись этого человека и его сумасшествия.

Когда мне было почти двадцать лет, мать попросила меня принять предложение женитьбы от иракского эмигранта, жившего в Чикаго. Я пришла в ужас. Выйти замуж за незнакомого человека, которого я определенно не любила, шло вразрез с моими жизненными убеждениями, верой в любовь и свободу выбора. Сначала я отказалась, но мать так отчаянно кричала и умоляла, что я в итоге согласилась. Я тогда не знала: она страшно боялась, что Саддам начнет испытывать ко мне влечение. Она страстно желала, чтобы я уехала из Ирака и оказалась вне предела досягаемости президента.

Наша семья полетела на свадьбу в Чикаго, и мне хватило одного взгляда на моего будущего мужа, чтобы понять: он мне абсолютно не нравится. Однако он сказал, что постарается быть хорошим мужем, что у меня будет возможность закончить обучение в университете, который я оставила в Ираке, работать по профессии, и с течением времени мы, может быть, сможем друг друга полюбить.

Через несколько недель я поняла, что мой муж не собирается сдерживать свои обещания. Он почти не давал мне денег, не подпускал к машине и не позволил мне посещать университет. Месяцами я ощущала себя пойманной в ловушку, обманутой, оскорбленной служанкой в доме, в котором ко мне относились крайне пренебрежительно. Я продолжала уверять себя, что все скоро наладится, но ничего не менялось. Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, был насильственный физический контакт с мужем. После него я потащилась в душ и стояла там под горячей водой, рыдая. Неважно, что я была замужем за этим человеком, — он изнасиловал меня. Я собрала вещи, все деньги, которые у меня были (около 400 $) и позвонила другу моей матери, жившему неподалеку. Он помог мне бежать.