Хватит быть хорошей девочкой, начни жить - Элена Гамаюн

— Ты знаешь, Леша, а ты будешь меня любить, если я сильно заболею, — говорила я мужу, ощупывая свою грудь. Там я чувствовала что-то неладное.

— А че такое? — он лениво и с ехидцой посмотрел на меня, — ваще-то меня так учили: «больная жена никому не нужна», — и он весело заржал прямо мне в лицо.

— Но ведь ты в церкви обещал, «в болезни и здравии» будешь со мной, — мечтательно закатив глаза, продолжала я убеждать его.

— Да че ты меня дое…, отстань, мамаше своей рассказывай, — забесился заботливый супруг.

Меня охватил ужас, как же так, в голове шла борьба разных мыслей, одна моя часть говорила:

«Да он же полный урод, эгоист, и всегда был таким, думает только о себе, какая там любовь, очнись!»

А другая часть, наоборот, защищала:

«Ну, это просто ты не в подходящее время ему сказала, а может это он так шутит, а на самом деле переживает за тебя…»

Но глядя на наглое и довольное лицо, не заметно было, что он переживает…

Наступила суббота, я шла по весенней улице, думая о том, что опухоль в груди никак сама не пройдет и ее надо вырезать, так сказал врач, а еще он сказал, что мне нельзя нервничать и меня наказывает Бог, потому что я неправильно живу, и что он, онколог, точно знает: где-то согрешила.

— Что же я делаю неправильно, отчего такое со мной случилось? — задавала я вопросы в пустоту голубого неба, и слезы катились по моим щекам.

— Я ведь все делала, как меня учили: вышла замуж, мужу не изменяю, работаю, содержу семью, пытаюсь быть хорошей для всех, хожу в церковь, — за что???

Но в ответ я ничего не услышала, и впервые поняла ужас своего положения, никто мне не объяснит и никто не скажет мне правду, потому что никто из окружающих меня людей не знает этого!!! Только Бог, и надеяться можно было только на него.

Мне было плохо, я не могла есть, волновалась и переживала, но моего супруга, да и всю его семью это просто бесило.

Вечером я опять завела разговор о том, что мне надо ложиться в онкологию на операцию…

Муж, жадно проглатывая на моих глазах домашнюю колбасу, смотрел на меня ненавидящим взглядом.

— Да как ты уже всех достала со своей болячкой, иди и делай, я-то тут причем?

— Мне надо деньги на операцию, — мямлила я, проглатывая слезы.

— Я уже запланировал купить новый телевизор, и я его куплю, пойди у мамаши попроси.

Вот так в очередной раз я поняла, надеяться не на кого, только на Бога. Вот она, правда жизни. Я могу просто сдохнуть, а он будет смотреть новый телевизор, и ему абсолютно все равно…

В этот день я пошла в кафе и напилась, я не знала, как еще мне избавиться от этих мыслей, и решила залить их коньяком, на какой-то момент стало легче. Но от этого ситуация не изменилась, и завтра мне придется искать деньги на лечение.

И деньги, конечно же, дал мой начальник, возмущенно глядя на меня, он сказал:

— Да я бы такого мужа, как у тебя, собственноручно … — дальше продолжать он не стал, но я поняла его.

С одной стороны, я уже хотела избавиться от всего этого, а с другой стороны, мысль о том, что все так живут, а то и хуже, никак не хотела покидать меня.