Интуиция. Как понять, что чувствуют, думают и хотят другие люди - Николас Эпли

Более слабые умы

Ошибка при вашем отказе «установить контакт» с разумом других людей заключается в том, что вы можете посчитать этих других людей сравнительно глупыми. То есть у вас может появиться мысль о том, что эти другие люди слышат и понимают меньше, чем, скажем, вы.

Такое утверждение звучит слишком абстрактно, но повседневная жизнь дает много примеров на эту тему. В частности, у вас и у меня есть ощущение свободы воли. Мы свободно выбираем, съесть ли еще один пончик, пошевелить ли пальцами, продолжить ли читать книгу. А что мы можем сказать о других? Обладают ли они такой же свободой выбора, как мы, или их свобода воли меньше нашей? Связаны ли они обстоятельствами, условиями или жесткими идеологическими установками сильнее, чем мы?

Результаты исследований показывают: большинство людей, отвечая на эти вопросы, утверждают, что они обладают большей свободой воли, чем другие.[65]Например, обладание свободой воли должно означать, что ее носитель свободно выбирает любой из нескольких разных вариантов независимо от окружающих обстоятельств, в соответствии со своими интересами и устремлениями. В одном из экспериментов соседей по комнате в общежитии колледжа попросили оценить, насколько предсказуемыми были решения, принятые ими в прошлом, и насколько предсказуемыми окажутся их решения в будущем. Студенты оценили свои прошлые и будущие решения как гораздо менее предсказуемые, нежели решения своих соседей по комнате, словно те обладали меньшей свободой воли и более слабым умом.

Свобода воли также требует способности делать выбор из нескольких вариантов. Как гласит поговорка, «жизнь такова, какой ты ее делаешь». В другом эксперименте работникам двух разных ресторанов представили перечень дел, которыми они, возможно, станут заниматься в течение следующего десятилетия. В список были включены места возможного будущего проживания (например, Атлантическое и Тихоокеанское побережье, Средний Запад, тот же город), возможные будущие занятия (та же самая работа, увлекательная работа, утомительная работа, отсутствие работы), стиль жизни, который хотели бы вести опрашиваемые (нынешний, более сосредоточенный на семье, более беззаботный). Работники обвели кружками все возможности, казавшиеся им вероятными, а потом сделали то же самое за коллегу, которого хорошо знали. В конце исследователи подсчитали количество подлинных возможностей, отмеченных участниками эксперимента. Оказалось, что количество собственных возможностей респондентов намного превысило количество отмеченных возможностей коллег. Обладание свободой воли позволяет вам принимать замечательные решения, но оно же делает возможными и страшные ошибки. Если попросить людей построить схему их будущего по сравнению с будущим других, они не просто демонстрируют, что обладают бо́льшей свободой, которая позволяет принимать лучшие решения, – они демонстрируют бо́льшую свободу совершать ошибки.

По-видимому, разуму не хватает не только свободы воли. Этот эффект слабости ума имеет много проявлений, в том числе всеобщую тенденцию считать ум других менее изощренным и более поверхностным, чем собственный.[66]Представителей отдаленных, чуждых групп, от террористов до несчастных жертв ураганов и политических противников, также считают менее способными переживать сложные эмоции, например стыд, гордость, смущение и чувство вины, по сравнению с представителями «своей» группы.[67]Ряд экспериментов показал, что извинения (например, канадцев) за «дружественный» огонь по афганским солдатам носят формальный характер, поскольку в отношении таких «далеких других» канадцы не испытывают угрызения совести. Поэтому извинения чужаков кажутся нам неискренними.[68]

Иногда мысли другого человека представляются сравнительно неясными потому, что вы не соприкасаетесь с ними непосредственно. Но это не означает, что его ум действительно затуманен или притуплен. Стоящего Медведя считали не вполне человеком, недоразвитым, неразумным и бесчувственным. Сегодня такое отношение кажется ничем не оправданной крайностью. В наши дни распространены более утонченные варианты такого отчуждения. Порождаемые им ошибки приводят нас к менее мудрым, менее правильным суждениям о разуме других, чем есть на самом деле.

Неразумно в социальном отношении

Во многих африканских традициях существует концепция, известная под названием «убунту»: «человек является человеком благодаря другим людям». Ваша человечность проистекает из вашего отношения к другим, утверждает эта концепция, а не из того, как вы ведете себя в одиночестве. Человечность – это в том числе признание у другого полноценного человеческого ума. Последние несколько страниц я потратил на объяснение того, как хорошие люди вроде вас и меня могут при определенных обстоятельствах «отключаться» от разума других и относиться к ним как к сравнительно глупым людям. Отказавшись включать нашу способность понимать мысли других людей, мы не только становимся безразличными к этим людям; мы рискуем утратить часть собственной человечности.

Но эта книга – не о социальной справедливости, а о социальном понимании. Более непосредственное подключение к мыслям других людей не только побуждает вас вести себя более человечно по отношению к другим, оно помогает вам вести себя более разумно в присутствии других. Позвольте привести примеры из трех разных областей: более умного ведения боевых действий, более совершенного лидерства и более приятного соседства.

Более умное ведение боевых действий. Многим американцам мысль о том, что удары по США 11 сентября 2001 года спланированы террористами, которые, возможно, обладают умственными способностями, подобными нашим, испытывают сострадание, сочувствие и угрызения совести, может казаться ошибочной, а то и оскорбительной. Даже мысль о том, чтобы представить точку зрения террористов, кажется отталкивающей. И все же перед государственными и военными руководителями всего мира стояла задача снизить террористическую угрозу, и снизить ее максимально эффективно. Как это сделать? Снижение угрозы требует, чтобы мы понимали логику мышления террористов. Не снижает ли отказ от признания террористов такими же, как мы, людьми качества нашего противодействия террористической угрозе?