Счастье и другие незначительные вещи абсолютной важности - Хаим Шапира

То, что осел кричит «иа», а корова – «му», это известно всем. А вот почему корова не кричит «иа», а осел не мычит, этого не знает никто.

* * *

Понимаешь ты, что вокруг тебя происходит, или нет, это совершенно не важно. В любом случае все останется по-прежнему. Неужели для того, чтобы это понять, надо родиться ослом?

* * *

То, что нас не убивает… нас не убивает. Насчет «делает нас сильнее» Ницше ошибался. Недавно я переболел ослиной болезнью. Если что во мне после этого и стало сильнее, так это страх подхватить ее снова.

* * *

Все наши знания ошибочны. Я, например, ничего не знаю. Я даже не знаю того, чего я не знаю.

* * *

Недавно заходили Пух с Пятачком. Они очень удивились тому, что мой домик все еще стоит на месте. Все дома как дома, стоят на своих местах, и в этом нет ничего необычного. И только мой домик «все еще»…

* * *

А снег все идет и идет. По-моему, он будет идти еще месяцев восемь. Этот холод будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. От сырости я заболею воспалением легких. С другой стороны, здесь не бывает землетрясений. (Кто-то еще осмеливается называть меня пессимистом?)

Днем ко мне наведался Кристофер Робин (странный мальчик) и спрашивал, не холодно ли мне. Я ответил ему, что сам не знаю почему – то ли из-за сугробов, то ли из-за сосулек на хвосте, то ли из-за пронизывающего ветра, – но в четыре часа утра я не особенно страдаю от перегрева. «Только не подумай, что я жалуюсь, – сказал я, – но назвать эту погоду тропической жарой было бы преувеличением». Потом, повинуясь внезапному порыву, я прошептал ему на ухо, что если он поклянется сохранить это в тайне, то я признаюсь ему, что мне чертовски холодно. (Вы продолжаете утверждать, что у меня проблемы с чувством юмора?)

Я думаю, что если я замерзну тут насмерть, то некоторые, даже те, у кого в голове одни опилки, чуть взгрустнут обо мне. Сердце-то у них доброе.

* * *

Когда на нее никто не смотрит, луна находится совсем не в той части неба, где ей полагается быть.

* * *

Я посмотрел «Шрек»! Классный фильм. А как тонко прописана роль осла! Его голос слегка напоминает голос Эдди Мёрфи. Я вам так скажу: «Шрек» есть величайший фильм всех времен и народов!

А в конце осел влюбляется в какую-то дракониху и живет с ней долго и счастливо. И у них рождается много-много дракос ликов.

* * *

Как может Сова помнить такую кучу историй и совершенно не помнить, что она их уже рассказывала раз по двести?

* * *

«Доброе утро, Иа», – сказал мне Пух.

«И тебе доброго утра, Винни», – ответил я. Но никаких сомнений относительно «доброты» этого утра у меня не возникло.

* * *

Когда я впервые увидел Тигру, я сразу понял, что добром это не кончится. Поскольку я очень искренний осел, я сразу спросил, когда Тигра намеревается уйти. Винни ответил, что Тигра – новый друг Кристофера Робина и что он не уйдет вообще. Пятачок сразу начал подлизываться к Тигре: «Не обращай внимания на Иа-Иа. Он у нас всегда такой хмурый». А вот и неправда. В тот день я как раз пребывал в отличном настроении.

* * *

Возраст – это страшная вещь. И с каждым годом становится хуже и хуже. Быть старым ослом намного хуже, чем просто ослом. Мне говорят: «Ко всему можно привыкнуть». Но как можно привыкнуть к возрасту, он ведь все время меняется. Я читал где-то, что во всем есть свои положительные моменты. И в возрасте тоже. Вот, например, какими бы старыми мы ни были сегодня, мы все еще значительно моложе, чем еще года через два.

Французский писатель Мишель Уэльбек (большой пессимист, на мой взгляд) сказал однажды, что к пятидесяти годам жизнь только начинается. Жаль только, что она заканчивается в районе сорока.

* * *

Только само время умеет не терять времени. Может, мы и не знаем, что делать с тем временем, что нам отпущено, зато оно знает это совершенно точно.

* * *

Надо отдать себе должное. Когда Тигра столкнул меня в воду одним из своих идиотских прыжков, я проявил максимум хладнокровия. Я вспомнил стоиков: «Будь достоин всего, что случается с тобой в жизни» и пытался выплыть чрезвычайно достойно. Я даже немного подшутил над Кроликом. Когда он спросил меня: «Иа, что ты там делаешь?» – я с чуть заметной иронией ответил: «Вот тебе пять вариантов ответа. Первый. Рою окопы. Ответ неправильный. Второй. Прыгаю с ветки на ветку. Снова ошибка. Пытаюсь устранить противоречия между квантовой теорией, общей теорией вероятности и теоремами Гёделя о неполноте. Опять мимо. Четвертый вариант. Я участвую в реалити-шоу “Последний осел”. Мне дано задание изобразить тонущего серенького ослика. Это уже ближе, но опять не то. И наконец, вариант пятый. Я действительно тону, и мне очень нужна помощь. Ответ верный! Как это ты догадался? Даже Кролик может найти правильный ответ, если дать ему достаточное количество попыток», Ну, как вам? По-моему, здорово.

После того как им не удалось меня спасти, я все-таки выбрался на берег. И тут ко мне подходит Пятачок и говорит: «Иа, да ты же весь мокрый!» Как я уже говорил, этот поросенок не очень близко дружит со своими мозгами. Сил на разговоры у меня уже не было, и я попросил окружающих объяснить этому маленькому и не слишком разумному существу, что когда проводишь в воде много часов в тщетных попытках не утонуть, то можно и промокнуть.

* * *

После долгих размышлений я решил раскрыть всю правду о моем дне рождения. Хочу рассказать наконец, что тогда произошло на самом деле. Честно говоря, я вообще не понимаю, какой осел придумал праздновать старение на год. Наше приближение к нежеланному финалу. По мне, Шалтай-Болтай был тысячу раз прав, предлагая Алисе праздновать дни нерожденья. Я бы того, кто выдумал этот самый день рождения, каждый день чертополохом кормил. Вот как описывает Алан Милн это событие (в скобках я привожу свои комментарии, отражающие реальное развитие событий).

Пух заметил, что у меня грустный вид.

– Грустный? Отчего это мне быть грустным? Сегодня же мой день рождения. Самый лучший день в году! (Это я упражняюсь в остроумии.)

– Твой день рождения? – спросил Пух, ужасно удивленный.

– Конечно. Разве ты не замечаешь? Посмотри на все эти подарки. Посмотри на именинный пирог! (Если свечи на твоем именинном пироге стоят больше, чем сам пирог, значит, наступила старость.)

Пух посмотрел – сначала направо, потом налево.

– Подарки? – сказал он. – Именинный пирог? Где?

– Разве ты их не видишь?

– Нет, – сказал Пух.

– Я тоже. – Это шутка. (Я снова упражняюсь в остроумии. По-моему, у меня классно получается.)

Пух почесал в затылке, совсем сбитый с толку. (Я очень люблю Винни, но в голове у него опилки. Да-да-да.)