Проснись и живи! - Доротея Бранд

Метод проб и ошибок лучше иногда применять мысленно, в воображении, где ошибки, в сущности, безболезненны.

Эти идеи достойны тщательного анализа, и чуть позже мы расскажем об упражнениях для воображения.

Нам не обязательно причислять себя к тем, кто учится исключительно на собственных ошибках. Выяснив, что большая часть нашего страха перед новым связана с боязнью боли, которую мы испытывали в прошлом, мы поймем, что в жизни метод проб и ошибок лучше иногда применять мысленно, в воображении, где ошибки, в сущности, безболезненны. Можно научиться просчитывать будущие события и уберечь себя от грубых промахов, неэффективности, пустой траты сил и времени.

Все знают, как ребенок идентифицирует себя с тем, что имеет и делает, и с теми, кто о нем заботится. Он приходит в ярость, если его просят поделиться; поломка любимой игрушки превращается в трагедию; если в день вожделенного пикника идет дождь, значит, солнце больше никогда не выглянет, а если мама или няня куда-то отлучились, ребенок чувствует себя преданным. Поэтому воспитание в первые годы жизни сосредоточено на том, чтобы научить юного эгоиста видеть себя и свое истинное место в мире. Каждый из нас получает этот урок, но почти никто не усваивает его до конца. До последнего вздоха в нас остается след детского эгоизма – иногда довольно значительный, и тогда взрослый человек страдает, обижается, дуется и жалуется совершенно ребячливо.

Не бывает успеха без контакта с окружающими. Художник, работающий «исключительно для собственного удовольствия», – это миф и химера, вроде гиппогрифа. Поэтому очень важно уметь видеть себя в истинном свете и соизмерять по отношению к окружающим. Каждый из нас рано или поздно оказывается в положении, когда он должен сказать себе: вот я, вот работа, которую я делаю, а вот те, кому я надеюсь помочь и кого порадовать своей работой. Воображение помогает нам отступить на шаг и объективно увидеть эти взаимоотношения, проанализировать их и понять, за что мы беремся.

Инфантильный взрослый никогда не сможет увидеть себя со стороны; еще меньше он способен увидеть свою работу не искаженной самомнением или недооценкой от неверия в себя. Соответственно ему не понять объем своего вклада в общее дело – он вынужден полагаться на отзывы других. И даже в этом случае он растерян: пусть слова будут самыми простыми, а оценка – точной, он все равно не воспримет услышанное, потому что не сможет уделить им безраздельного внимания. Поглощенность собой портит его как фиксирующий инструмент: он не в состоянии воспользоваться хорошим советом и извлечь пользу из здравой критики и, напротив, не поймет, когда совет ошибочен, а критика непрофессиональна. Взглянув – в воображении – сперва на себя, затем на ожидающую работу и, наконец, на аудиторию, к которой намерен обратиться, он, соединив эти компоненты в правильном порядке, сохранил бы смелость, не дал бы смутить себя противоречивыми рекомендациями и не позволил бы своей оценке стать пристрастной.