Симорон из первых рук, или Бурлан-до. Как достичь того, чего достичь невозможно - Петра Бурлан

Уважаемые гости рвутся что-то сообщить?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Я сделал загогулину, потом заслушался вас, увлекся… Через какое-то время неожиданно вспомнил соседа с восьмого этажа: осанка, походка — очень похоже на мое произведение. Что-то летящее, кувыркающееся… Вдруг захотелось срочно связаться… нет, не с ним, а с теткой своей. Я вообще-то недолюбливаю ее — болтлива уж очень, только время отнимает. Она страшно обрадовалась: «Коля, у нас сейчас гостит человек из Америки, приезжай…» Как вы думаете, ехать? Что, если этот гость поможет мне в плане сердца — нужна операция, которую делают там, за бугром…

Тревогу по поводу сердца следовало исчерпать на стадии самообгона. Намеренно знакомиться с американцем для этой цели — значит возвращаться на линию слепой игры. Вот если бы вы приняли предложение тетки просто так, без ожидания каких-то определенных последствий, положительных или отрицательных… И, допустим, во время встречи с американским гостем ненароком всплыла бы сердечная тема — тогда можно было бы говорить об эффекте симпатизации.

ЧИТАТЕЛЬ. Судя по последнему примеру, светлячок может появиться не физически — в мыслях, в памяти? И демонстрировать его могут не только предметы, но и живые люди?

Почему бы и нет? При этом возникает интересный эффект. Дело в том, что те, кто нас окружает, скорее всего, колонизировали общепит таким же способом, что и мы. Если это так, то в сердцевине их тоже гнездится симоронское Я. Декоративные отличия этих индивидуальных Я несущественны — важно то, что исходное положение у всех одинаково: взгляд на планету со спины «клювокрыла». Поэтому, если в других людях естественно высветился наш Симорон, это означает, что в них включился и собственный. Окружающие ощущают в себе пробуждение забытой силы-энергии. Возникающие у нас и у них побуждения оказываются созвучными, мы становимся сотрудниками, партнерами по «альпинистской связке».

Словом, это не тот случай, когда готовишь на плите гуся, истекая слюной в преддверии его поглощения. Наш «гусь» благодаря данной процедуре вспоминает, кто он есть на самом деле, И как бы ни складывались отношения с ним до того, они начинают качественно меняться.

ГРАЖДАНКА. Что ж, если я вырисую симпатягу в бюрократах, они станут ангелами?

Направленная, искусственная симпатизация людей — невозможна. Так же, как невозможна сухая лужа или квадратная луна.

Природа симпатизации — исключительно ненасильственная. Если бюрократы сами не засветятся в вашем присутствии, оставьте их в покое. То же касается родственников, друзей — кого угодно… Переживать или озадачиваться по поводу того, что наша симоронская трасса пролегает мимо обстоятельств, с которыми мы связываем свои интересы, — не стоит. Любой из клиентов общепита имеет право на свое меню, и навязывать ему наше собственное мировосприятие, даже суперправильное, — дело неблагородное и неблагодарное. Если таковой объект морально готов к симпатизации, луч нашего прожектора рано или поздно выявит его и покажет, как выйти на трассу.

ДЯДЯ. А можно ли увидеть светлячка… в самом себе? Я глянул случайно в зеркало: черты лица — точно, как линии на моем рисунке…

Честно случайно? Тогда — пожалуйста. Мы можем заметить эти линии в своих повадках, одежде, расслышать в перестуке сердца… даже в работе кишечника.

БАРЫШНЯ. А я вот не замечаю их нигде… Исполнила все, как положено, начертила на листе симпатягу Ищу теперь его продолжения… Вот этот стул? Нет, у него спинка мало выгибается… Может быть, складки на шторе? Слишком густые… Кошка свернулась в клубок — это оно? Смотрю на кошку… смотрю… Встает, потягивается… идет к кормушке… Я должна идти за ней? Блюдце с молочком… лакает… А я? Что делать мне? Ума не приложу…

Во-первых, не искать. Понадобятся ли вам фонари на освещенной солнцем улице?… Но, допустим, вы ушли в тень.

в глаза бросился стул с выгибающейся спинкой… то есть что-то загогулистое в нем присутствует. Вперед, за этим проводником! Ах, мера симпатяжности, видите ли, недостаточна… Кто вынес этот вердикт? Симорон? Ничего подобного: это голос вашего игрового опыта, ваших колебаний, неуверенности в себе… Он же, голос, вывел вас к шторе, затем к кошке… Которая вообще заслонила белый свет — вы уставились на нее, как на икону, ожидая откровений… Каких? Ведь это продолжение тени, к которой вы настойчиво шли. «Сусанин», помогающий забрести в глухие дебри…

БАРЫШНЯ. Но если я не зафиксировала первого светлячка… появятся ли другие?

Появятся. Хотя по мере удаления от СЕБЯ замечать их все труднее: яркость уменьшается…

Это похоже на то, что хорошо известно водителям, курсирующим ночью между городами по петляющим и нешироким дорогам. С освещением там негусто, лишь по сторонам иногда стоят столбики с отражателями. Если фары ровно поливают дорогу светом — отражатели не видны, не захватываются. Но стоит машине свернуть к обочине, как они мгновенно вспыхнут, покажут, где края трассы. Не заметил водитель отраженного света, соскочил в канаву — крути-верти теперь руль во все стороны, чтобы зеркала эти появились… Далеко не уедешь.

ЧИТАТЕЛЬ. Так, может быть, изготовить тираж таких отражателей-симпатяг и разместить, развесить, расклеить в тех местах, где мы чаще всего бываем? Дома, на работе, по дороге… Не обязательно сами картинки — хотя бы условные крестики, как у той самой Фатимы. Наткнемся взглядом, вспомним…

Если будет охота — ради бога. Только есть опасность, что мы станем специально всматриваться в эти крестики. Превратим их для себя в некие защитные «талисманы», забыв, что срок жизни нашего светлячка — мгновение, в течение которого мы его воспринимаем. Водитель ведь не останавливается, чтобы изучить свет в отражателях: проехал себе мимо и, может быть, больше с ними не пересечется. Наши же картинки будут маячить перед носом постоянно, заслоняя собой все прочее…

Такие вещи в человеческой практике известны: жизненное пространство преобразуется в своеобразный симпо-тентский «заповедник». Ведь «прирученные», повторяемые открытия — это та самая толща обоев, которыми обклеивалось жилье в предыдущей главе. Общепит, скорее всего, тоже когда-то начинался с открытий — посмотри, во что это все переродилось… Нет, симпатяга хорош до тех пор, пока не укореняется внутри или вне нас, не канонизируется в багетной раме. Не забывай: загогулина — лишь фрагмент нашего доземного маршрута, кадрик из непрекращающегося фильма. Если мы уставимся в него, не заметим, что кино ушло вперед…

БАБУЛЯ. Значит, запоминать, как выглядит симпатяга, не имеет резона?

Можно ли удержать скользкого вьюна? Вот он мелькнул, блеснул, как солнечный зайчик, и — унесся, растворился в огнях… Собственно, мы наблюдаем не светляков, а свечение своего Я, передаваемое через их посредничество вперед. Скользит луч прожектора — не останавливаясь, движемся за ним по жизни…

Движение это очень скоро превращается в автоматический процесс: внутренне слышим, знаем, что все «окей», не тратя усилий и времени на просматривание дороги. Нам больше не приходится заботиться о будущем, намечать конкретные цели-задачи: полетная стихия всегда доставит именно в тот пункт, который будет очередной вехой на пути нашей творческой самореализации.