Общаться с подростком. Как? - Юлия Лемеш

Психология жертвы

Попробуйте ответить на вопрос, кто вы или ваш ребенок – жертва, преследователь или спаситель? И себя спросить не забудьте. В определенных жизненных ситуациях любой человек проявляет себя одним из перечисленных фигурантов. Самое опасное – жить с психологией жертвы. В психологии даже выделен раздел – виктимология («виктим» от англ. «жертва»).

Преступник безошибочно улавливает по поведению свою жертву. То есть человека, который ведет себя особенным образом, очень притягательным для преследователя. Подросток, в отличие от взрослого человека, не умеет «владеть лицом», скрывая потенциальную готовность влипнуть в опасную историю.

Ему, для собственной безопасности (и вашего спокойствия), надо научиться избегать психологии жертвы.

«Бедняшшка»

Парадокс: в опасной ситуации жертвой быть вредно, а в безопасной – выгодно. Жертвы постоянно требуют помощи, и им помогают! Простуда (ах я бедный и несчастный!) – ничего по дому делать не буду. У меня трагедия в личной жизни – не трогайте меня, мне плохо! Я на вас ору, потому что у меня проблемы на работе. Примеров много. И все они доказывают только одно – беспомощность в одном дарит поблажки в другом. Но речь сейчас не об этом.

На самом деле – бедняжка

Подросток с психологией жертвы наверняка будет затащен в секту, станет наркоманом, его будут все бить, грабить, унижать, изредка насиловать и, скорее всего, даже убьют. Если все обойдется менее трагично, все равно проблем у него и у вас будет с избытком. Потенциальная жертва, как пуганая ворона, – куста боится. Жертва загодя уверена во враждебности мира по отношении именно к ней.

Итак, первое качество потенциальной жертвы – патологический страх.

Быть может, запрятанный глубоко внутри и, как правило – беспочвенный. И потенциальный преступник безошибочно замечает это.

АХТУНГ, РОДИТЕЛИ! Что родители могут посоветовать подростку, который является потенциальной жертвой? Лучше всего напомнить про три пути спасения: бей, беги или маскируйся. С первыми двумя советами почти все ясно. А маскировке придется учиться.

Короткая юбка, голый живот, яркий макияж, сигарета, банка пива, вызывающий смех и плотоядные взгляды вряд ли обезопасят девушку от насилия. А еще можно при этом показывать всем дорогой мобильник, обвешаться золотом и постоянно пересчитывать деньги на глазах изумленной публики. Это все касается антимаскировки. Выводы делайте сами. Если вы собрались в одиночестве возвращаться домой поздно вечером, не стоит одеваться как в примере антимаскировки.

Для собственного спокойствия надо научиться не показывать свой страх и беспомощность. Надо отучиться думать только про ужасы, которые могут случиться в любую минуту.

Совет «бить обидчика» не всегда и не для каждого приемлем. Бить надо уметь. Бить умеючи можно только в случае если у противника нет численного превосходства и он не вооружен.

Но если дело плохо, впасть в психованную ярость вам не помешает никто. При этом можно оглушительно орать. Еще лучше научиться паре резких травматических ударов и отработать их до автоматизма. Или использовать оружие самообороны. И постарайтесь осознанно избегать опасных ситуаций, если не уверены в своих силах.

К. в блоге

Д. Д.:

– Всё про меня… Но пока, слава богу, не насиловали и не убивали… Как жить-то?!

Ю. Л.:

– Как и раньше! А с какого перепугу у тебя возникла психология жертвы?

Д. Д.:

– Ну а как тут ответить? Просто есть хищники, а есть жертвы…

Ю. Л.:

– Разрыв мозга :( Если ты – жертва, то я кто? Ладно, буду хишшницей. А мелкие пушистые существа могут быть с психологией хищника? Манулы, например?

Vikta:

– У меня есть теория, что если во что-то сильно веришь, то так оно и случится, и я верю, что всё будет тип-топ, и стараюсь учить этому моих бабушек, активно прививающих мне психологию жертвы.

Ю. Л.:

– О как! Наверняка бабушки тебя просто обожают и поэтому оберегают как умеют:)

А в остальном – мысли и страхи почти материальная субстанция.

Vikta:

– Ну да, я и верю, что мысль материальна.

Ю. Л.:

– Наверное, надо к дельной мысли прибавить волю… или суметь «картинку» прибавить… Нужен рецепт материализации мыслей. И им тут же воспользуется какой-нибудь гад :(

Vikta:

– Есть такие вещи, как программирование и мотивация, и рецепт, кстати, тоже, если можно так назвать, мой друг им очень лихо пользуется, ну и я тоже раньше, правда, в отличие от него, только для удаления угрей :).

Ю. Л.:

– А я сколько ни пробовала – все с точностью до наоборот. То есть – если чего-то сильно хочу – не получу никогда. Про мотивацию и программирование я в курсе. Но мне лично мотивация почему-то не нужна. Как-то и без нее жить весело:) А вот Сурикат мотивирует себя, разделяясь на две личности. Типа, одна делает за него всю нелюбимую работу, а вторая хвалит. Прикольно смотреть! И слушать! Моет тарелку и сам с собой разговаривает.

Vikta:

– Просто глубоко в подсознании ты уверена, что если что-то захочешь, то ничего не получится, нужно просто решительно спокойно себе сказать: у меня это будет, и быть полностью уверенной, что так и случится.

emo_LoLLipop:

– Раньше была жертвой и нагло этим пользовалась.

Потом мозг встал на место, и стала всемирным спасителем. Даже не спасителем – защитником. Более точная трактовка.

Ю. Л.:

– Ура мозгу!

У меня ничего не получается!

Страх перед неудачами формируется от трех до тринадцати лет, когда формируется «алгоритм поведения по избеганию неудач». Получается, что «ноги» растут из воспитания.

Выделяют четыре тактики подобного родительско-педагогического воздействия на подростка: диктат, опека, невмешательство, сотрудничество.

Все как всегда. На три отвратных варианта приходится только один положительный.

Постойте, все не так плохо!

Опека бывает разной. В мелком возрасте диктат и опека не всегда приводят к негативным последствиям. А вот подросток уже болезненно реагирует на такую систему воспитания. Может даже случиться «общая личностная деформация». Страшная штука, между прочим, необратимая.

Неоправданная поддержка и незаслуженная похвала также приводят к негативным результатам. Про это мало кто задумывался, но это правда.

Спонтанные проявления инициативы в возрасте трех лет совпадают с кризисом «я сам», то есть ребенок начинает проявлять инициативу. Чем постепенно начинает утомлять родителей.