Наука общения. Как читать эмоции, понимать намерения и находить общий язык с людьми - Ванесса Эдвардс

Как построить увлекательную беседу

В самом центре Боготы спрятаны сокровища. И Джеффер Карийо Тоскано, наш проводник, помогает нам их найти. Мы петляем по узким мощеным улочкам Ла-Канделарии — одного из старейших районов Колумбии.

«Смотрите в оба, — говорит Джеффер, указывая на крыши домов в испанском колониальном стиле и осыпающиеся балкончики в стиле барокко, — они могут быть где угодно». Мы поднимаемся по узкой лестнице, едва не споткнувшись о котят, дремлющих на солнышке, и понимаем, что нашли первое сокровище. Что же мы ищем, спросите вы? Граффити. Художник умудрился уместить между двумя заколоченными окнами самое красивое произведение искусства, которое я когда-либо видела. Это портрет туземки, устремившей взгляд в небо, словно в молитве или в поисках дождя. У меня перехватило дыхание.

Мы прочесываем улицы, и Джеффер указывает нам на рисунки, которые я бы сама не заметила: портрет на водосточной трубе, гриб на двери в стиле ар-деко, крошечная колибри на входе во внутренний дворик. Он внимательно следит за тем, что привлекает наше внимание, где мы делаем фотографии, кто и почему восклицает «О!», а кому явно скучно.

По ходу экскурсии он играет в игру на запоминание: связывает имя каждого участника с названием страны, откуда тот родом, и к концу нашей встречи уже знает, кого как зовут. Затем он просит каждого рассказать свою историю. Джефферу любопытно, что заставило нас часами ходить по городу в поисках граффити — ведь мы не типичная туристическая группа.

Мало-помалу он находит что-нибудь значимое для каждого из нас. Одна женщина из нашей группы, например, работает в некоммерческой компании, занимающейся сохранением тропических лесов Южной Америки. Чтобы ее порадовать, он приводит нас к огромной стене, на которой изображен колумбийский тропический лес.

Вдруг Джеффер узнает, что среди нас есть журналист из Америки. Мы петляем по улочкам вслед за гидом, и он приводит нас к картинке с явным политическим смыслом, сделанной в основании цементной плиты. Это черно-белое изображение Эдварда Сноудена, которое украшает вопрос «Герой или предатель?», написанный огромными печатными буквами. Журналист ошарашен и тут же начинает что-то строчить в блокноте, очевидно, готовя очередной материал для отправки домой.

Не отдавая себе в этом отчет, Джеффер использует фундаментальное правило человеческого общения — создает искры. Его способность завладевать вниманием превратила его «Граффити-тур» по Боготе во вторую по количеству положительных отзывов экскурсию на сайте Trip Advisor. А газета New York Times назвала этот тур обязательным к посещению, если на Боготу у вас есть только 36 часов^[39].

Пустым разговорам бой!

Одно из лучших событий моего детства можно описать двумя словами: Space Mountain. Каждое лето мы с семьей ездили в «Диснейленд». Это было главное событие года, и мы, дети, считали дни до момента, как будем радостно бегать по дорожкам аккуратно подстриженного парка, пахнущего сахарной ватой.

Существовала только одна проблема. Я была не очень высокой, и меня не пускали на лучшие аттракционы — особенно Space Mountain. Я смотрела, как старший брат встает к ростомеру: его курчавая шевелюра едва дотягивала до нужной отметки. Родители оставляли меня присматривать за младшими сестрами, а сами с братом уходили по темному коридору вдаль, ожидая страха и трепета. Я же должна была сидеть в Tiki Room^[40]. Помню свой страх и трепет, когда моя самая младшая сестра вылетела из вращающейся чайной чашки, поскольку я разрешила ей не пристегиваться (никогда, никогда не рассказывайте об этом моей маме).

И вот наступило памятное лето: я стала доставать до заветной линии. Я заняла место в вагончике в виде ракеты и крепко ухватилась за ручки. В следующие две минуты произошло то, что определило всю мою дальнейшую жизнь. На Space Mountain мне сорвало крышу от счастья. Всю жизнь у меня было смутное ощущение, что мне чего-то не хватает, но я даже не догадывалась чего. Медленные, монотонные подъемы на карусели «Дамбо, летающий слоненок» не шли ни в какое сравнение с этими головокружительными выкрутасами. Скорость, которую мы набирали на паровозе, идущем вокруг парка, была смешной по сравнению с нашим безрассудным лихачеством в ракете!

В тот день мы с братом катались на Space Mountain снова и снова, и я поклялась, что никогда в жизни больше не вернусь на детские карусельки.

То же происходит и во время общения. Фигурально выражаясь, большую часть жизни мы — в плане общения — катаемся на карусели. Наши беседы быстро забываются, ведь мы не получаем стимула и не чувствуем особой радости. Наш энергетический уровень выглядит примерно так.