Финанс-романс. В дебрях корпоративной Европы - Яна Афанасьева

[18]

Отдел стоит на ушах. На нас неожиданно свалился проект, где не нужно ничего анализировать и считать, а нужно «просто» провести серию тренингов по всему миру для крупного клиента. Причем места выбраны такие, что за них убить можно, – Сингапур, Коста-Рика, Токио, Мехико, Йоханнесбург. Конечно, клиенту нужны тренинги и в Европе, например в Лондоне, Брюсселе и Копенгагене, но эти направления никому не интересны. Они достанутся самым неактивным, невлиятельным и нерасторопным консультантам. Для всех и каждого в отделе возможность провести тренинг – это не работа, это шанс на халяву прокатиться, развеяться и посмотреть мир.

Для меня особенно важны такие командировки, где:

а) можно решить серьезную проблему на глазах у начальства;

б) можно приятно провести время после работы;

в) я там еще не была;

г) ждут приятные встречи или интересный шопинг.

Коллеги ведут себя необычно: собираются в кучки по нескольку человек и разговаривают шепотом, потом расходятся, неодобрительно покачивая головами, провожают подозрительными взглядами тех, кто входит или выходит из кабинета начальника, и резко переключают что-то на мониторе компьютера, когда подходишь ближе к их рабочему месту. Дело не только в том, куда тебя лично пошлют или не пошлют, но и в том, чтобы другим досталось похуже. Если перефразировать: нужно получить все, на что я имею право, плюс забрать все, что плохо лежит. Это и понятно. Любая работа через год неотвратимо превращается в рутину. За неимением реальных возможностей быстро продвигаться по карьерной лестнице такие командировки становятся одним из способов поощрения.

С одной стороны, нас призывают быть амбициозными, упорными и не останавливаться на достигнутом. С другой – просторная карьерная лестница, на которой после университета могли прекрасно разместиться сотни выпускников, уже через несколько этажей стремительно сужается. Продвигаться дальше становится сложнее и сложнее, и, чтобы сделать каждый следующий шаг, приходится долго ждать, пока твой предшественник поднимется на новый уровень, устроится там поудобнее и только потом освободит тебе место. Некоторые начальники, опасаясь конкуренции, расставляют на пути ловушки, чтобы усложнить тебе восхождение. Словом, добраться до самого верха удается единицам.

В самом низу этой карьерной лестницы на одного начальника приходится по четыре-пять подчиненных. На моем уровне расклад совсем другой: начальник руководит группой из двадцати пяти человек, каждый из которых все еще хочет профессионально расти, но сомневается, получится ли. Даже если начальник куда-то уйдет, твой шанс на продвижение всего один из двадцати пяти, а то и меньше, так как почти наверняка вообще никого не повысят, а возьмут человека со стороны. Чтобы было куда стремиться, в коридорах офисной политики появляются новые, ранее неведомые карьерные ориентиры: честь быть приглашенным на важное совещание или день рождения босса, парковка поближе к лифту, хорошие отношения с секретаршей босса. Или вот как сейчас – распределение командировок.

Луис, разумеется, поедет проводить тренинги в Латинскую Америку. С этим сложно поспорить – он говорит на испанском, знает местные законы и местные налоги. Если не он, то кто же? Правда, в такие поездки обычно ездят парами. Луис попросил меня поехать с ним. Он сам вызвался уладить это с Клаусом. Во-первых, тот, кто поедет в Южную Америку, одновременно поедет и в Северную, просто из соображений логистики, а я – единственный в отделе лицензированный американский СРА . Во-вторых, основная финансовая аудитория в Латинской Америке – женщины, поэтому Луису нужна партнерша, причем легкая в общении, чтобы завоевать расположение клиентов и завести новые контакты.

С утра пораньше в моем кабинете нарисовался Андреас. Ему недавно исполнилось сорок два года, и в домашней жизни у него, как говорят, главную роль играют то ли рыбки, то ли попугайчики. Мрачноватый долговязый тип в клетчатой рубашке, с тяжелой раскачивающейся походкой. Анна, которая делит с ним кабинет, считает что Андреас скрипит зубами от злости и тихо сходит с ума от зависти и собственного бессилия. Ему сложно соперничать с безукоризненно дисциплинированной, всегда мотивированной и безупречно ответственной Региной, к тому же мимо него все время продвигают наверх молодых амбициозных иностранцев. Андреас далеко не дурак. Его специализация – бухгалтерские программы и их взаимная адаптация при слияниях и поглощениях. Его карьерные методы – кляузы и еще раз кляузы, а если ничего не выходит, то самоустраниться на пару недель в командировку и отключить телефон.

– Привет. Я слышал, план тренингов уже утвердили. Ты что-нибудь знаешь?

– Ни сном ни духом. (Так я тебе и сказала, даже если бы знала.)

– А я бы хотел поехать в Сингапур.

– Ничего не могу сказать.

– Ну, я люблю путешествовать и хочу съездить в Азию, раз уж представляется такая возможность.

– Могу тебя понять. (Тоже мне нашел аргумент!) Еще через день. Он же:

– Я слышал, что ты собираешься проводить тренинги в Америке.

– Да, я тоже слышала. Но возможно, это только слухи.

– Я хотел бы помочь, ведь у тебя семья, тебе тяжело путешествовать так далеко, тебе визы нужны. Можно я вместо тебя поеду в Америку?

– Андреас, если я нужна в Америке, значит, надо ехать. Это моя работа. И потом, я не хочу чтобы спустя какое-то время, откажись я сейчас, кто-нибудь использовал этот факт против меня. Когда возникнет серьезный проект в Штатах, все начнут говорить, раз я даже на тренинги не выбралась, серьезную проблему точно не потяну. Мне это не нужно.

– Ну тогда я пойду к Бин, попрошусь поехать с ней в Азию.

– Good luck! [19]

(Боже, и угораздило же меня оказаться на его пути!)

– Луис, Андреас хочет с тобой в Америку, а потом с Бин в Азию.

– Он что, бисексуал?

– Нет, он думает, что никому не нужен, а еще убежден, что проводить тренинги – это разновидность награды. Полагает, раз давно тут работает и знает свое дело, заслужил право прокатиться по миру с ветерком.

– Честно говоря, я вообще не понимаю нашего партнера по планированию тренингов. Уже месяц как он распределяет и перераспределяет, кто с кем поедет и кого звать на торжественные ужины, тогда как тексты презентаций даже близко не готовы. А начало через две недели. Я вообще отказываюсь понимать эту логику. Ну как можно целый месяц решать, кому куда ехать, причем держать это все в тайне до последнего дня?!

– Луис, ну ты же не вчера родился, прекрасно все понимаешь. Они оценивают, насколько велик риск, что проигравший пойдет жаловаться. А материалы мы будем сами доводить до ума в самолете.