Теория стаи. Психоанализ Великой Борьбы - Алексей Меняйлов

Невротический поступок — это если в детстве мамка дочурке затыкала ротик зеленым носком, чтобы дочурка не плакала от страха, когда во время отсутствия папки мамку наскоро посещал дядька-сосед; и вот девочка, превратившаяся в молодую женщину, начинает задыхаться и давиться, увидев всякий зеленый носок.

У этого конкретного невроза есть и обертон: затыкая ротик уже своей дочурке, она предпочитает зеленый носок.

Невроз — это когда присутствовавшая при убийстве, сопровождаемом фонтанами красной крови, женщина если не теряет зрение вовсе, то у красных предметов в лучшем случае видит лишь контуры, или вообще перестает видеть красный цвет. (Что весьма опасно для жизни, скажем, во время перехода дороги под светофором — поэтому и надо лечиться.)

Невроз — это и более сложные поступки, целые их цепи (чтобы оправдать затыкание рта зеленым носком, надо заманить соседа, для чего можно и в любви ему объясниться). Естественно, богатый наблюдательский опыт Фрейда со всей очевидностью доказывал всю неодолимую силу и мощь невроза — никакие чисто словесные призывы поступать благоразумно не останавливают перед красным сигналом светофора и от выгибаний перед соседом — с зажатым в кулаке зеленым носком.

Лечение неврозов, по Фрейду, состояло в том, чтобы, вернувшись в ситуацию прошлого, когда была получена травма, ее осмыслить и через осмысление истинных причин своего поведения от «странностей» освободиться. (Это не работало — до тех пор, пока не делалось разрушающее психику внушение; но речь сейчас не об этом — в конце концов, никто не неволил клиентов расставаться с необходимыми Фрейду деньгами.)

Кретинизм состояния «толпа», сила чувства в желании быть «как все», желание «отключиться», всеобщность этого влечения со всей очевидностью, по Фрейду, указывали на древность травмы, случившейся с протоотцами. Следовательно, по Фрейдовской концепции, от этого идиотизма можно было освободиться через воспроизведение ситуации, в которой она была получена. Фрейд верил, во всяком случае демонстрировал веру в то, что если «расшифровать» эту древнюю травму, дать клиенту возможность ее осмыслить, то родится «адекватный человек», свободный от толпы.

Для более полного возвращения в эту древнюю ситуацию необходимо было выявить детали, воспроизводимые из поколения в поколение несообразности. Связаны они должны были быть с отцом или его заместителем — вождем; или с богом; Фрейд таких «несообразностей» выявил множество…

Итак, коротко подытожим те основные факты «неполезного» для биологического, психологического и умственного здоровья людей поведения, объясняя которые, Фрейд и стал классиком психологии масс:

— преданность толпы-братства вождям, безумное им поклонение;

— проклятья в адрес тех же вождей, их убийство;

— воспевание толпой своего состояния, воспринимаемого как братство («брат» — обращение не только в монастырях и тоталитарных сектах, но и в некоторых преступных группировках);

— вместо принятия во время причащения, по Евангелию, символов любви Бога-Отца, упорное желание братств пожирать буквальную плоть и пить буквальную кровь Бога;

— сохранившееся в Полинезии каннибальство, облеченное в религиозные формы;

— сила влечения, характерная только для неврозов;

— навязчивое повторение одной и той же ситуации, повсеместно, и во все обозримые времена;

— странная религиозность населения, которое вместо того, чтобы познавать Истину, ищет утраты даже следов индивидуальности и воспевает состояние зависимости;

— главная тема считающихся публикой гениальными произведений художественной литературы — и это невозможно не заметить — отцеубийство (иногда в форме богоубийства).

Гениальный (сравнительно с людьми своего типа) Фрейд, хотя и был атеистом, но был человеком достаточно начитанным и мыслящим, чтобы понять, что человечество вопреки предсказаниям дарвинщины не только не развивается, но деградирует. Да и сама идея эволюции не для мыслящих. Разве не сохранились исторические записи за почти три тысячи лет: дегенератов рождается — море; улучшенные «образцы» — событие, в потомках почти не повторяющееся?

Следовательно, если даже и возможна мутация, выводящая рыбку в птички, то она не закрепляется и уж тем более не может носить массового характера. Отсюда, человек как homo sapiens в принципе мог зародиться только в одной точке планеты!

А раз так, то и первое сообщество было только одно — Фрейд называл его ордой (он веровал, что они были тупее его современников, гитлеровцев). Вот в ней-то, по мысли атеиста Фрейда, и произошло травмировавшее психику рядовых членов орды событие — убийство отца-вождя.

После убийства и возник невроз, который тысячелетиями передается из поколения в поколение.

(Трудно не согласиться: в каждом срезе истории все одно и то же — толпы, толпы, толпы, вожди и снова вожди, идиотизм идей, которые вожди внушают стаду, кровь, убийства, штурм великого города, пылающие дома, а невдалеке — вмерзающие в лед трупы…)

Фрейд реконструировал случившееся в древности преступление против тела памяти* потомков следующим образом.

Некогда люди, после появления размножившись, составили протоорду. Во главе ее стоял вождь, старейший член орды — отец всех мужчин (и женщин) в орде. Мужчины протоорды — его кровные сыновья. Отец-вождь — муж всех в стае женщин, включая и дочерей, и собственную мать (как это бывает, скажем, у оленей), и ни одна из женщин не имеет права отдаться сыновьям самого вождя (своим братьям). Сыновей за попытку совокупления с сестрами отец наказывает. Совокупляется с ними сам (отсюда, очевидно, по мысли Фрейда, комплекс Электры: дочь ищет отца). Монополия на женщин, естественно, вызывает раздражение у сыновей, которых обделяют в этом, как и при дележе пищи — лучшие куски им явно не достаются. Таким образом, сыновей и полувнуков (а как еще назвать детей, рожденных дочерьми от своего отца?), сорганизовавшихся в братство, единых по положению и чувству обделенности, раздирают два противоположных чувства:

— с одной стороны, они ненавидят вожака, который лишает их всего самого ценного (самым ценным всегда было и есть нечто недоступное, но не вообще, а лишь то, что привлекает внимание вожака), и потому, чтобы получить ко всему этому доступ, им хочется властителя гарема убить;

— с другой стороны, они испытывают к нему сыновью привязанность, которая не позволяет его убить.

Однако ж, заговор составляется, братья сообща приканчивают любимого папашку и его съедают. Естественно, и кровь тоже идет в дело — ее выпивают.

Но так уж устроены люди, что наследуют они не только лучшие куски и женщин, но и полученный в результате преступления невроз. Способ существования неврозов-травм — непроизвольное воспроизведение символического или буквального преступления. Воспроизведение же состоит в том, чтобы преклоняться в благоговении и послушании перед конкретным человеком, заменяющим отца (вождем), или вымышленным — богом-Отцом. А затем начинается пожирание его мяса и питие его крови.