Женщины. Разговор не о мужчинах - Лолита Агамалова

Таким образом, поведение человека того или иного пола зависит не от биологического пола, а от научения, от культурных рамок, социальных заданностей, от стандартов общепринятого, от тех условий, в которых ребенок растет. То есть Бем утверждает, что мужские и женские черты в нас не от природы, а от воспитания. Нет материнского инстинкта. Мужчина точно так же может заботиться о ребенке, если его с раннего детства настроить на функцию заботы.

Но, увы, в современном российском обществе до сих пор функции родителей строго ограничены: на матери — все домашние дела, и воспитание детей в том числе, а на отце лежат общественные функции и материальная поддержка семьи. Для мужчины главное — состояться как личность, стать профессионалом, сделать карьеру, а для девушки — выйти замуж. И для этого ей надо быть «женственной».

Типично «женские» черты — мягкость, покорность, инфантильность — являются не продуктами интеллектуального и эмоционального мира личности, а внеличностными, родовыми триггерами мужского желания.

В психологии термин «триггер» употребляется для описания поведенческих реакций человека и означает, что какое‑то событие или чье‑либо действие автоматически вызывает определенную реакцию. Иными словами, некая ситуация или поступок каждый раз заставляет человека машинально реагировать на него определенным, всегда одинаковым образом. Это событие и есть триггер — механизм приведения в действие, или механизм запуска. Например считается, что мужчина испытывает желание, когда видит женщину слабую, покорную, инфантильную, то есть такая женщина запускает мужское вожделение.

Сведе́ние девушки к стандартам «женственности», которые помогут ей выйти замуж, так как запустят механизм мужского желания, — это обесценивание ее как личности.

Обесценивание — защитный механизм человека, основанный на снижении ценности достижений других людей и собственных неудач во избежание неприятных переживаний. Это принижение, умаление или игнорирование чьих‑либо достоинств, преувеличение недостатков.

Обесценивающие люди, как правило, не понимают язык любви, они понимают лишь язык силы и уважения. Сила и власть — это то, что ценится в «мужском мире». Чувствительность, чувства, эмоции (любовь как одна из самых сильных эмоций) — это то, что должно оставаться в «мире женщин». Таковы стандарты нашего общего мира. Мужчина — сильный, женщина — красивая, чтобы вызывать у мужчины желание, желание — а не чувства. Обесценивание — это защита от чувств. «Все бабы — дуры». Обесценивают обычно тех, в ком сильно нуждаются и кому сильно не доверяют. Обесценивают, чтобы не сближаться, не привязываться и не открываться. И чтобы потом, когда ударят (а ударят непременно — весь прошлый опыт об этом говорит), не было больно.

Разделение на женщин и мужчин ребенок научается воспринимать как норму с самого раннего детства. У него вырабатывается разное отношение к тем и другим. А так как в российском обществе это разделение на две разные части достаточно четкое и жесткое, то постепенно у ребенка формируется представление о двух разных «мирах» и о своей принадлежности к одному из них.

Приписывание одной половине человечества черт, которые не ценятся на другой половине — это и есть обесценивание, в данном случае всех женщин, женщин как таковых, всего женского и той самой пресловутой «женственности» в том числе. Ведь «женственность» сама по себе ценности не имеет и не несет, она необходима только как возбудитель желания мужчин. На мужской половине ценятся сила, власть, порядок. Называя женщину «сильной», ей дают высокую оценку. Называя мужчину «чувствительным», его «опускают». Обесценивание — это форма психологического насилия.

И это неизбежная оборотная сторона идеализации. Как говорила психоаналитик Нэнси Мак‑Вильямс: «Все мы склонны к идеализации. Мы несем в себе остатки потребности приписывать особые достоинства и власть людям, от которых эмоционально зависим». Как в детстве, когда мы считали своих родителей небожителями, способными на любые чудеса. Так многим юношам красивые девушки представляются небожительницами, принцессами, феями, которые какают фиалками. Следовательно, и сам ты, когда женишься на такой фее, станешь принцем, а вернее королем, и все будут любить тебя вечно. Столкновение с реальными женщинами оборачивается разочарованием. «Чем сильнее идеализируется объект, тем более радикальное обесценивание его ожидает; чем больше иллюзий, тем тяжелее переживание их крушения». И вот уже жена виновата во всех несчастьях. И получается: обожал, обожал, а как только стали жить вместе (поженились, родился ребенок) — муж вдруг превратился в деспота, взирающего на жену как на не оправдавшую его ожиданий.