Как придать своей жизни больше любви и смысла - Барбара де Анджелис

И опять же мы возвращаемся к прогрессу технологии как к одному из виновников эмоционального кризиса, — с которым столкнулись наши дети. Когда росло большинство из нас, читающих эти строки, у жизни тоже были свои неприятные стороны, с которыми мы не соприкасались до тех пор, пока не взрослели достаточно, чтобы справиться с ними. Но при неконтролируемом и зачастую бесцензурном потоке информации, низвергающемся на головы теперешнего молодого поколения, особенно через телевидение и видеофильмы, они узнают слишком многое слишком быстро.

К тому времени, когда среднестатистический ребенок заканчивает начальную школу, он уже видел по телевидению 8000 убийств и 10 000 актов насилия. Он знает о сексе все — в том числе и то, что тот бывает и со смертельным исходом. Он в курсе того, что многие дети его возраста подверглись физическим истязаниям или сексуальным домогательствам и что другие дети живут на улицах, потому что их родители не могут найти работу.

В прошлом году подруга рассказала мне такую историю. Однажды вечером они с мужем занимались любовью, а на следующее утро ее пятилетняя дочь спросила ее за завтраком.

— Мамочка, вчера вечером я слышала, как вы с папой шумели в спальне, — начала она уверенно. — Чем вы там занимались?

Моя подруга, ее мать, поразмышляв несколько секунд, ответила:

— Понимаешь, дорогая, когда ты ешь что-то вкусное или когда тебе хорошо, ты ведь произносишь что-то вроде «ум-м-м-м…»? Так вот, нам с папой было хорошо, вот мы и урчали от удовольствия.

Видя, что дочь вполне удовлетворена ее разъяснением, моя подруга облегченно вздохнула. Но не долго она радовалась. В этот же день ее дочурка, вернувшись из школы, тут же бросилась в кухню.

— Мама, ты меня обманула! — укоряюще сказала она. — Вы урчали не от удовольствия, как я. У вас был оргазм!

Моя подруга просто лишилась дара речи. Было ясно: ее дочь сходила в школу, расспросила своих пятилетних подружек и докопалась до истины. Когда ее мать поделилась этим случаем со мной, мы обе посетовали, потому что сами, когда росли, узнали про оргазм, когда нам было по четырнадцать-пятнадцать.

Я часто наблюдала, как родители малышей делятся друг с другом подобными историями, и в ответ всегда раздается: «Ну до чего смышленые!» или «Господи, ну и дети пошли!» Но в глубине их смешков мне слышится паника. «Как нам уберечь своих детей от всяких напастей? — украдкой вопрошают взрослые. Когда они успели потерять невинность?»

А ответ таков: «Вы не в состоянии их ни от чего уберечь» — вот почему все мы, есть ли у нас дети или нет, так боимся за грядущее поколение. Количество беременностей среди подростков, уровень употребления ими наркотиков и алкоголя, рост молодежной преступности — все эти показатели в Америке выше, чем во всем остальном мире. По сути Дела, большинство немотивированных актов насилия, из-за которых мы ощущаем себя узниками в своих собственных домах, совершается детьми, дорвавшимися до огнестрельного оружия. Подобно своим родителям, наши дети чувствуют бессилие и ярость, и многие из них не умеют подавлять эти чувства так, как умеем мы. Один из постулатов метафизики гласит: «Мы то, чем мы себя ощущаем». Если наши дети воспитываются на сценах насилия, то неудивительно, что они ведут себя агрессивно. И мы должны понимать, что учиняемое ими насилие, их непочтительность, слегка замутненный взгляд их невинных глаз — все это крики о помощи. Они затерялись в дебрях нашего времени, и теперь нам предстоит помочь им, как и самим себе, найти выход.

* * *

Мы все должны идти возделывать сад.

Вольтер

Наша любимая родина Америка переживает кризис. Мы больше не можем игнорировать ее крики о помощи. Вместе с тем мы не можем повернуть время вспять и свести на нет тот вред, который ей уже причинили. Точно так же мы не можем, да и не должны отбросить технологию и материализм, которые привели нас туда, где мы сейчас находимся. Ну и каков же в таком случае будет ответ? Как нам залечить свои психические раны и раны наших детей? Где теперь наш сад и как сделать, чтобы он снова зацвел?

Мы должны заново открыть те подлинные моменты любви и контакта, которые придадут смысл нашему существованию, как бы ни был безумен окружающий мир.

Мы должны вернуться к состраданию, заботе и благодарности, которые всегда составляли ядро американских ценностей, и таким образом возродить дух нашей страны.

Мы снова должны достичь в нашей жизни состояния равновесия.

Каким бы сомнительным ни выглядело наше настоящее, я глубоко верю в наше будущее. Потому что вокруг появились вполне различимые признаки того, что в Америке уже идет процесс исцеления, — это относится и к тому, в чем мы видим ценности, и к тому, что мы считаем успехом.

Восточная философия учит нас, что во Вселенной ничто не может отклониться слишком далеко в одну сторону без того, чтобы не устремиться затем обратно к достижению равновесия. Мы, американцы, чувствуем, насколько мы потеряли баланс, и теперь начинаем переходить от потворства самим себе к самооткрытию. Мы снова обращаемся к церкви и различного рода религиям. Если раньше мы измеряли успех в таких категориях, как социальный статус, благосостояние, то теперь начинаем задумываться, насколько мы счастливы и в какой степени достигли душевного спокойствия.

Уже не веря в постулат «чем больше, тем лучше», мы вернулись к основополагающей философии. Наметившиеся у нас социальные тенденции отражают эти сдвиги: от неудобных туфель на шпильках и непрактичных мини-юбок мы перешли к рабочим ботинкам и мешковатым платьям, мы сменили наши претенциозные иномарки на четырехколесные малолитражки и фургоны, мы отказались от разных деликатесов, предпочтя им картофельное пюре с куском мяса.

Мы, с нашим новым пристрастием ко всему, что напоминает нам о временах менее развитых технологий, делаем поворот от сложного к простому: к одежде в стиле вестерн, серо-землистым тонам, в одежде, а последний крик моды — ювелирные украшения коренного американского населения. Ковбойские фильмы и телеспектакли у нас в такой чести, словно мы пытаемся перевести стрелки часов назад и докопаться до своих пионерских корней и ценностей, которые мы растеряли в пути.

Так же мы восстанавливаем и наши гнезда, надеясь таким образом вернуть хотя бы часть той неприкосновенности, которую технология отняла у нас. Мы больше времени проводим дома не только потому, что не чувствуем себя безопасно на улице, но и потому, что нам хочется побыть одним. Стремление к неприкосновенной духовной собственности укрепляется: мы пытаемся выкроить время на то, чтобы выяснить, кто мы такие и чего мы на самом деле хотим.

Вступая в двадцать первое столетие, мы, американцы, начинаем претерпевать глубокую духовную и эмоциональную трансформацию. И эта трансформация призвана спасти нас.

Есть замечательный афоризм, который принадлежит китайскому генералу, жившему столетия назад:

«Чтобы весь мир привести в порядок, нужно сначала свой народ изменить. Чтобы народ изменился, в родном городе нужно порядок навести. Чтоб в родном городе пошло все на лад, нужно вначале семейные поправить дела. С себя самого начинать…»