Успех и удача - Роберт Фрэнк

В отличие от этих, ранних статей, десятки материалов, которые я с тех пор опубликовал, бывали отвергнуты, как минимум, одним издательством, а некоторые – даже четырьмя. Лишь в нескольких случаях я получил ответы от редакторов раньше, чем шесть месяцев спустя (а то и позже). В тех случаях, когда мои статьи не отклонялись с порога, редакторы неизменно требовали значительной переделки и обещали опубликовать их лишь после того, как правка будет выверена. Эти требования увеличивали срок рецензирования, как минимум, на несколько месяцев.

Я по-прежнему горжусь некоторыми из ранних статей, но твердо верю, что работы, написанные позже, были гораздо лучше. Единственное объяснение: мой ранний успех у редакторов академических журналов стал результатом неимоверного везения (шансы проиграть были астрономически высоки).

Если бы не исключительное везение, то на шестой год работы коллеги почти наверняка забаллотировали мою кандидатуру на зачисление в штат. Присутствовавший на заседании товарищ рассказал мне, что комиссия, рассматривавшая мое дело, запросила отзыв у наиболее авторитетных рецензентов, отличавшихся предельно критичным отношением к большинству публикаций. Явной целью комиссии, по его словам, был сбор досье в подкрепление отрицательного решения по моему вопросу. Однако мой послужной список (в смысле количества и качества публикаций) оказался гораздо весомее, чем у других преподавателей, принятых на работу одновременно со мной. Отвергнув мою кандидатуру, комиссия должна была бы исключить и остальных – решение, пойти на которое комиссия не могла.

Таким образом, мою судьбу решила почти невероятная череда случайных событий. Если бы меня не взяли на работу с первого раза, если бы Нед Грэмлич не появился на факультете в качестве приглашенного профессора, если бы мои ранние статьи были оценены с той же строгостью, что и последующие, и если бы редакторы тянули время с ответом (как они обычно делают), то в последующие годы я не встретил бы столько умных и талантливых преподавателей и студентов. Я не участвовал бы в увлекательных конференциях, не получал бы многочисленных научных грантов. Меня не пригласили бы провести десять дней с Далай-ламой в Индии или вести экономическую колонку в «New York Times». Эти – и другие яркие впечатления – составили мое жизненное богатство, потому что мне несказанно повезло.

Можно ли количественно измерить степень, в которой успех в различных областях деятельности зависит от кажущихся тривиальными случайных событий? Чтобы ответить на такой вопрос (применительно к начинающим музыкантам) вышеупомянутый социолог Дункан Уоттс и его сотрудники разработали эксперимент, названный ими «Music Lab». На веб-сайте они поместили 48 групп, исполняющих инди-музыку, и выложили от каждой по одной песне. Между прочим, двое моих младших сыновей играют в группе «The Nepotist», которая изо всех сил пытается пробиться на предельно конкурентную музыкальную сцену Нью-Йорка. Поэтому об инди-исполнителях мне, вероятно, известно чуть лучше, чем большинству читателей. Однако я никогда не слышал ни об одной из групп, названия которых были упомянуты в «Music Lab»^[129].

Посетители веб-сайта получили возможность загрузить любую из представленных там 48 песен при условии, что составят рейтинг понравившихся им произведений. Исследователи «усреднили» полученные ответы в целях создания «объективной» оценки качества мелодий. Объективной оценка была в том смысле, что ее проставляли респонденты, ничего не знавшие о реакции на песню со стороны других людей. Эти объективные оценки сильно варьировались. Одни песни получили от большинства слушателей высокие рейтинги, другие – низкие рейтинги. Однако для подавляющего большинства песен однозначного рейтинга не получилось. Одним респондентам эти песни очень понравились, другим – не особенно, а кто-то поставил песням крайне низкие оценки.

С учетом «объективных» рейтингов исследователи создали 8 независимых веб-сайтов, представлявших те же самые 48 групп с их песнями. Однако на этот раз новые сайты содержали дополнительную информацию: теперь посетители могли видеть, сколько раз была загружена каждая песня, а также средний рейтинг качества, который она успела получить.

Среди участников эксперимента находилась группа 52 Metro. В объективном рейтинге ее песня «Lockdown», занявшая 26-е место, оказалась где-то посередине. На восьми сайтах, имевших обратную связь со слушателями, последующая судьба этой песни широко варьировалась. На одном из сайтов она заняла первое место, на другом – лишь сороковое.

Оказалось, что судьба песни в значительной степени зависела от реакции на нее слушателей, скачавших ее первыми. Если песня очень нравилась, то вокруг нее возникал «эффект ореола» (a halo effect), благодаря чему ее всё чаще скачивали и чаще оценивали положительно. В противном случае все происходило наоборот.

Эксперимент с «Music Lab» свидетельствует о том, что многие песни (книги, фильмы), становящиеся хитами, зачастую обязаны своим триумфом тому простому факту, что они успели понравиться первым же слушателям (читателям, зрителям). Разумеется, подлинные шедевры имеют все шансы получить благожелательные отзывы уже на раннем этапе – и способны снискать популярность даже вопреки изначально негативным комментариям. Однако большинство художественных произведений вызывают широкий спектр субъективных оценок. Некоторые творения становятся успешными просто потому, что первые их публичные оценки случайно оказываются более благоприятными, чем предполагает стандартное распределение вероятностей. Иначе говоря, многие известные произведения искусства обязаны своим успехом (по крайней мере, частично) всего лишь счастливому случаю.

Похоже, большинство успешных художников об этом даже не подозревают. Однако есть и обнадеживающие исключения. Вернемся опять к Винсу Гиллигану, создателю телесериала «Во все тяжкие». В номере журнала «GQ» от 2013 г. (посвященном «Человеку года») было опубликовано интервью, которое режиссер дал Бретту Мартину^[130]. Вот что Винс Гиллиган рассказал об успехе своего сериала: