Лгуны или фантазеры. Правда о детской лжи - Пол Экман

«Да ну, какой целый тунец, Ева, — ответил я. — Целая рыба в сэндвич не поместится».

«А вот и поместилась, — настаивала она. — Я сама видела».

«Ева, ты врешь мне», — сказал я, немного повышая голос. Ее поддразнивания стали меня раздражать.

«Я не вру, пап, я сочиняю».

«А какая разница?» — спросил я.

«Когда я сочиняю, я потом тебе честно говорю, чего не было».

Способность Евы дать такое четкое определение поразила меня. Ее выдумки продолжаются и сейчас, когда ей уже восемь, иногда ей даже удается меня одурачить. Еве доставляет огромное удовольствие, если у нее получается сбить меня с толку, и для нас обоих это знак того, что она может мной управлять.

* * *

В соответствии с моим определением ложь — это осознанный обман другого человека, а сокрытие правды — это такая же ложь, как и намеренное искажение истины, особенно если тот, от которого скрывают информацию, рассчитывал, что ему и так все расскажут, даже если он ничего не спросит.

Серьезная ложь, как я уже упоминал, отличается от выдумок или белой лжи, проявлений вежливости, стремления быть тактичным, шуток, хвастовства или преувеличения. Правда и сплетни — это тоже разные вещи.

Иногда ложь бывает во благо, как я отмечал, а высказанная правда может нанести вред. Я понимаю, что такая простая формулировка вызовет неприятие у некоторых читателей, но нам следует помнить, что хотя в целом ложь — это плохо, у данного правила могут быть исключения. В некоторых случаях только ложь может защитить человека. Временами только ложь оберегает частную жизнь от любопытных. Порой лгут, проявляя преданность, а иной раз для сохранения этой преданности необходимо преодолеть естественное стремление быть честным. В ситуации, когда собеседник желает быть обманутым, ложь тоже может быть не такой серьезной и не нанесет значительного вреда.

Иногда, говоря правду, люди ведут себя жестоко. В ряде случаев за сплетнями стоит злой умысел. Честность и прямота бывают безжалостны. Мы смеемся над малышом, который во всеуслышание заявляет о том, о чем из вежливости принято умалчивать. Классический пример — сказка о голом короле (когда малыш закричал: «А король-то голый!»). И совсем не смешно, когда подростки делают неприятные, но правдивые комментарии по поводу каких-то странных привычек или дефектов внешности своих родителей.

Итак, у лжи есть множество мотивов. Лгут, чтобы:

• избежать наказания;

• получить то, что обычным путем недоступно;

• защитить друзей, попавших в беду;

• защитить себя и другого от какой-то опасности;

• завоевать интерес и восхищение окружающих;

• избежать неловкой ситуации в общении;

• избежать стыда;

• сохранить неприкосновенность частной жизни;

• противостоять авторитету.

Эго не все мотивы лжи, но самые распространенные из тех, о которых рассказывают дети, родители, учителя, а также эксперты, изучающие причины детской лжи. Ни один из этих мотивов не является исключительно детским, все они свойственны и взрослым. Но некоторые из них более важны, чем другие, для детей постарше.

Хотя мотивы лжи разнообразны, существует множество причин, почему одни дети демонстрируют большую склонность ко лжи, чем другие. Некоторые связаны с личностью самого ребенка. Некоторые — с окружением, в котором он растет. Некоторые зависят от его возраста.

Глава 2. Почему одни дети лгут больше, чем другие

В час дня Джерри, 11-летний пятиклассник из Чикаго, принял участие в самом масштабном исследовании в мире, посвященном нечестности, лжи и воровству, вместе с почти 11 тысячами других детей из 19 школ. Большинство из них учились в пятом-восьмом классах общеобразовательной школы, но были и школьники с девятого по двенадцатый класс. В соответствии с условиями эксперимента их провоцировали на нечестность при выполнении школьных тестов, на спортивных соревнованиях и во время азартных игр на вечеринках. Некоторым выпадала возможность украсть деньги.

В целом предлагались 22 различные ситуации, в которых дети могли проявить как честность, так и нечестность. Большинство испытуемых участвовали в эксперименте в течение четырех часов — этого времени достаточно для возникновения ряда ситуаций, где они могли поддаться или противостоять искушению обмануть. Некоторых детей спросили, хитрили ли они. Одни признались, другие соврали. Психологи Хью Хартшорн и Марк Мей, которые руководили этим классическим исследованием, также навели справки о родителях и домашней обстановке, в которой воспитывались эти дети.

Это фундаментальное исследование проводилось на средства Педагогического колледжа Университета Колумбии и Института социального и религиозного образования. Было собрано огромное количество данных, и с тех пор не проводилось научных исследований лжи, сопоставимых по масштабу и числу участников. Удивительно, что такое серьезное исследование было организовано в середине 1920-х годов! А еще более удивительно, что это было так давно. Две книги, опубликованные в 1928 году, предоставляли подробный и детальный отчет об этом эксперименте. Я подозреваю, что именно обилие технических деталей и привело к тому, что исследование не имело должного резонанса. Оно слишком глубокое, и его трудно осмыслить. (Плюсы и минусы этого потрясающего эксперимента обсуждаются в конце книги.)