Шамал. В 2 томах. Т.1. Книга 1 и 2. - Джеймс Клавелл

– Господь милосердный, ужас какой! Но за что?

– Мы не знаем, за что, как или кто. Фредди Эйр рассказывал нам об этом полунамека…

– Извините, что прерываю, сэр, – раздался голос в динамиках; в ровном голосе Хогга тонкой ниткой натянулась тревога. – К самолету со стороны аэровокзала едут три машины, набитые людьми и оружием.

Оба мужчины в салоне выглянули в маленькие круглые иллюминаторы. Теперь и они видели эти машины. Гаваллан взял бинокль и поднес его глазам, наводя резкость.

– Человек пять-шесть в каждой машине. В головной на переднем сиденье – мулла. Это люди Хомейни! – Он повесил бинокль на шею и одним быстрым движением поднялся на ноги. – Джонни!

Хогг был уже у двери.

– Слушаю, сэр.

– План «Б». – Хогг тут же показал большой палец второму пилоту, и двигатели немедленно взревели, набирая обороты. Гаваллан, торопливо натянул теплую куртку и на бегу подхватил небольшую дорожную сумку. – Пошли, Мак! – Он первым спустился по трапу, прыгая через две ступеньки. Мак-Айвер не отставал. Едва оба оказались на бетоне, как трап втянули назад, дверца захлопнулась, рев двигателей стал еще тоньше, и 125-й покатил по рулежке, быстро набирая скорость. – Повернись к машинам спиной, Мак. Не смотри на них, смотри, как он взлетает!

Все произошло так быстро, что Мак-Айвер едва успел застегнуть молнию на своей парке. Одна из машин стала забирать вбок, чтобы перехватить самолет, но 125-й к этому моменту уже бежал по взлетно-посадочной полосе. Через несколько секунд он поднялся в воздух и начал набирать высоту. Теперь они стояли лицом к приближавшимся машинам.

– Что теперь, Энди?

– Это зависит от нашей группы по торжественной встрече дорогих гостей.

– Что это еще, черт подери, за план «Б»?

Гаваллан рассмеялся.

– Это лучше, чем план «Ц», парень. Там уж или пан или пропал. План «Б» такой: я выскакиваю, Джонни тут же взлетает и никому потом не рассказывает, что улетать пришлось в срочном порядке; завтра в то же время он вернется и заберет меня; если связи не будет, ни зрительной, ни по радио, то Джонни пропустит день и прилетит на час раньше – и так четыре дня по этой схеме. Потом садится себе на хвост в Эль-Шаргазе и ждет дальнейших указаний.

– План «А»?

– Это если бы нам удалось безопасно тут переночевать: им – сторожами в самолете, мне – у тебя.

Машины с визгом затормозили и остановились, мулла и «зеленые повязки» окружили их, держа под прицелом своих автоматов, что-то крича без перерыва. Неожиданно Гаваллан проревел:

– Аллаху акбар! – и все ошарашено замолчали. Широким жестом он поднял шляпу, приветствуя муллу, который был вооружен, как и остальные, достал официального вида документ, составленный на фарси, на котором внизу стояла тяжелая печать алого сургуча. Гаваллан протянул документ мулле. – Это разрешение совершить посадку в Тегеране от «нового» посла в Лондоне, – безмятежно сообщил он Мак-Айверу, пока иранцы толпились вокруг муллы, таращась на важную бумагу. – Я специально заскочил в Лондон, чтобы его забрать. Там говорится, что я – очень важная персона в Иране – по официальному делу и могу приезжать и уезжать беспрепятственно.

– Дьявол меня забери, как тебе удалось такое раздобыть?! – восхищенно спросил Мак-Айвер.

– Влияние, парень. Влияние и большой хьёнг йо. – Он аккуратно выговорил кантонский эквивалент пешкеша.

– Вы пойдете с нами, – произнес молодой парень, стоявший рядом с муллой; по-английски он говорил с американским акцентом. – Вы арестованы!

– За что же, мой дорогой сэр?

– Незаконная посадка без разре…

Гаваллан ткнул пальцем в бумагу.

– Вот официальное разрешение вашего собственного посла в Лондоне! Да здравствует революция! Да здравствует аятолла Хомейни!

Парень в нерешительности помолчал, потом перевел сказанное мулле. Последовал приглушенный обмен сердитыми фразами.

– Вы вместе поедете с нами!

– Мы поедем за вами в своей машине! Пошли, Мак, – твердо сказал Гаваллан и забрался на переднее сиденье справа.

Мак-Айвер включил зажигание. На мгновение иранцев словно парализовало, потом тот, который говорил по-английски, вместе с еще одним бойцом сели в их машину сзади. У обоих в руках были АК-47.

– Езжайте на вокзал! Вы арестованы.

В здании вокзала рядом со стойкой паспортного контроля они нашли еще одну группу враждебно настроенных людей и сильно нервничающего чиновника иммиграционной службы. Мак-Айвер тут же предъявил свой пропуск в аэропорт, разрешение на работу, объяснил, кто они с Гавалланом такие, сказал, что они вместе работают по лицензии с компанией «Иран Ойл», и попытался договориться, чтобы их пропустили, но ему повелительно махнули рукой, чтобы он замолчал. Задумчиво и тщательно чиновник изучал документ с печатью и паспорт Гаваллана, и все это время молодые люди с автоматами толпились вокруг них, наполняя воздух тяжелым запахом немытых тел. Потом чиновник открыл сумку Гаваллана и принялся грубо рыться в ней, но не нашел ничего, кроме бритвенных принадлежностей, чистой рубашки, пары белья и пижамы. И бутылку виски. Бутылка была немедленно конфискована одним из молодых людей, открыта и содержимое вылито прямо на пол.

– Дью не ло мо, – любезно произнес Гаваллан на кантонском, и Мак-Айвер едва не задохнулся. – Да здравствует революция.

Мулла расспросил чиновника, и они видели, как тот потел и боялся. Наконец юноша, говоривший по-английски, произнес:

– Власти оставляют документ и паспорт у себя, а вы потом объясните еще.

– Мой паспорт останется при мне, – небрежно заметил Гаваллан.

– Власти возьмут. Враги понесут кару. Те, кто нарушает закон – незаконные посадки и прилеты сюда, – понесут исламскую кару. Его превосходительство желает знать, кто на самолете с вами?

– Только мой экипаж из двух человек. Они указаны в манифесте, приложенном к разрешению на посадку. А теперь, будьте добры, мой паспорт и этот документ.

– Власти возьмут. Где вам жить?

Мак-Айвер назвал адрес.

Молодой человек перевел. Вновь последовал горячий спор.

– Я должен вам говорить: теперь ваши самолеты нельзя летать и садиться без разрешения сначала. Все самолеты Ирана… все самолеты теперь в Иране принадлежат государству и…

– Самолеты принадлежат их законным владельцам. Законным владельцам, – сказал Мак-Айвер.

– Да, – с издевкой произнес молодой иранец, – наше исламское государство владельцы теперь. Вам не нравится закон, уходите. Уходите из Ирана. Мы вас тут не просим.

– А, но вы ошибаетесь. Нас, вертолетную компанию S-G, сюда пригласили. Мы работаем на ваше правительство и обслуживаем «Иран Ойл» уже много лет.

Молодой иранец сплюнул на пол.