Хозяин форта. Возвращение викинга - Джеймс Л. Нельсон

Торгрим с трудом поднялся. Он понимал, что Гримарр спас ему жизнь, хотя явно ненамеренно, скорее всего, даже не подозревая, кого оттолкнул. Гримарр просто расчищал себе дорогу к Лоркану, единственному человеку в Ирландии, которого он ненавидел, наверное, даже больше, чем самого Торгрима.

Они обменивались ударами, меч Гримарра бился о щит Лоркана, топор Лоркана — о щит Гримарра. От щитов летели щепки, но у Гримарра дела обстояли хуже: топор Лоркана глубоко входил в щит Гримарра, выдирая щепки из дерева, обтянутого железным ободом.

Справа от себя Торгрим краем глаза заметил какое-то движение, обернулся и увидел, что один из воинов Лоркана, с дикими глазами, в иссеченных и окровавленных кожаных доспехах, прорвал оборону. Высоко держа меч, он наступал быстро и безрассудно, и Торгрим легко отбил в сторону лезвие его меча остатками своего щита и рубанул его своим Железным Зубом. Кожа оказалась плохой защитой от закаленной стали, и ирландец умер, пронзенный мечом Торгрима.

И тут Торгрим вспомнил о Берси. Сукин сын! Берси уже давным-давно должен был ударить с флангов. Торгрим взглянул налево, направо. Стена щитов была пробита, и воины сражались один на один. Лежали павшие. Раненые уносили ноги с поля боя. Кто-то дергался в конвульсиях и кричал. Но Берси нигде не было видно.

Сукин сын!

Лоркан с Гримарром стояли в полутора метрах друг от друга, сверля друг друга взглядом и тяжело дыша. Гримарр стоял к Торгриму спиной, но тот видел окровавленное лицо Лоркана, рану у него на голове, наверное, неглубокую, однако крови из нее натекло много. От ран на голове обычно бывает много крови.

Эти двое стояли не шевелясь в этом безумном мире, казалось, целую вечность. И тут Лоркан издал рык и вновь кинулся на Гримарра, отбросив все хитрости. Он напал на Гримарра с поднятым топором, прижав щит к груди. Нанес удар сверху вниз, и Гримарр остановил топор тем, что осталось от его щита, который тут же распался окончательно.

Теперь уже Гримарр ревел и замахивался мечом на Лоркана, а тот отбивал удар. И тут люди Берси напали с флангов.

Торгрим сперва не понял, что происходит, но что-то в ходе сражения кардинально изменилось, возникла какая-то паника на флангах. Потом он услышал крики, боевой клич новых воинов, ввязавшихся в битву. Ирландцы словно спотыкались друг о друга, когда пятились к тому, что осталось от стены щитов, прочь от этой новой бешеной атаки.

«Берси, ублюдок…» — подумал Торгрим, хотя понятия не имел, сколько прошло времени. Может быть, они дрались час, а может быть, минуту — он не знал. Возможно, Берси выжидал, а возможно, правильно рассчитал момент.

Но сейчас он ринулся в бой, и ирландцы были раздавлены. Враг оказался у них за спиной, что казалось ужасным любому воину. Они повернули, но тогда у них за спиной очутились люди Торгрима, и что было лучше, еще неизвестно. Теперь Торгрим слышал крики, которые больше напоминали панические вопли, а не воинственный клич.

Гримарр отшвырнул свой раздробленный щит и уже приближался к Лоркану, явно с большей осторожностью, уворачиваясь от ударов его топора, отступая в сторону, выискивая брешь. Лоркан имел преимущество, но он был не дурак и не стал недооценивать Гримарра, полагать, что тот стал менее опасен, когда потерял свой щит. Эти двое стояли лицом к лицу в полутора метрах друг от друга, оба красные, потные, с давно выношенной ненавистью в глазах.

Вдруг в этом хаосе кто-то закричал. И этот крик прозвучал как приказ. Кричали по-ирландски, Торгрим понятия не имел, что сказали. Но Лоркан, в отличие от него, все прекрасно понял, резко повернулся в ту сторону, отдал свой приказ, и в секунду, когда он отвлекся, Гримарр напал.

У Лоркана хватило времени только на то, чтобы осознать свою ошибку, только на то, чтобы начать разворачиваться назад лицом к Гримарру, и его пронзил огромный меч датчанина. Он ударил Лоркана в ту часть лица, которая виднелась над бородой, прямо под левый глаз. Гримарр, вне всякого сомнения, осознавал, что больше у него такого шанса не будет, поэтому вложил в этот удар всю оставшуюся силу. Меч вошел в лицо Лоркана, как в стог соломы, и тут же из затылка брызнул фонтан крови и вылетели кусочки черепа.

На лице Лоркана отразилось изумление. Рот открылся, глаза округлились, а потом закатились. Ирландец упал прямо к ногам Гримарра, без сомнения, уже мертвый.

Гримарр перехватил рукоять меча поплотнее и попытался вытащить меч у него из головы, но не смог. Словно в последний раз сопротивляясь ему, безжизненный Лоркан не отпускал лезвие меча. Гримарра по инерции понесло вперед, и с яростным криком он упал на тело поверженного врага.

«Убей его, убей его, убей его!» — услышал Торгрим голос в своей голове. Вот он шанс, которого больше не будет. Гримарр лежит у его ног, спиной к нему. Два шага — и он сможет вонзить Железный Зуб врагу в шею.

Он поднял взгляд. Ирландцы видели, как погиб Лоркан — они, наверное, не верили в то, что это возможно. Их боевой дух мгновенно угас. Кто-то, кому было куда бежать, развернулся и бросился прочь, и этот пример оказался заразительным. Ирландцы один за другим отделялись от строя и удирали, отбросив оружие в сторону. Но тут и там бой продолжался. Другие пытались сдаться, некоторые успешно, кто-то — нет.

— За ними, за ними! Прижимай к стене! — кричал Торгрим.

Он перескочил через лежащего Гримарра и, размахивая мечом, повел его людей вперед, оттесняя разбитого врага к земляному валу, который был возведен для того, чтобы не пустить ирландцев сюда, а теперь служил для того, чтобы загнать их в тупик, словно овец на заклание.