Пророчество орла - Саймон Скэрроу

— Как там у наших дела? — спросил, тяжело дыша, Секунд.

Они начали спуск с горы, как только пять кораблей атаковали пиратский флот. Растерянность от столь неожиданного поворота событий продолжалась недолго: Катон живо сообразил, что происходит. Теперь центурион и имперский агент спускались по крутой тропе со всей быстротой, на какую были способны. Из-под ног постоянно осыпались камни, что делало спуск опасным и вызывало нетерпеливое раздражение у Катона, которому приходилось еще и помогать старшему спутнику. Через каждую милю они останавливались, делая короткую передышку, и каждый раз Катон озирал гавань, где, далеко внизу, кипело сражение. Сюда, наверх, не доносилось ни звука: видны были лишь крошечные, как муравьи, фигурки, копошившиеся на казавшихся игрушечными кораблях.

— Катон, как дела? — повторил свой вопрос Секунд.

Центурион, привалившись к скале и прикрывая обеими руками глаза от солнца, смотрел вниз, на залив.

— Отсюда не больно-то разберешь. Несколько кораблей горят. Один, по-моему, сорвало с якоря и сносит на утес. Некоторые суда сцеплены, и на них идет бой, но кто берет верх, сказать не могу. Да что там, по правде, так мне теперь даже не отличить наших от не наших…

Секунд покачал головой.

— Он часом не спятил, ваш префект: это ж надо, взять да послать пять кораблей против целого флота. Чистой воды самоубийство!

— Не думаю, — возразил Катон. — Напрасные жертвы вовсе не в духе Веспасиана. Должно быть, это своего рода начальный ход.

— Начальный ход? — Секунд посмотрел на Катона из-под поднятых бровей, потом горько рассмеялся. — Может, и начальный, только вот я сомневаюсь, что эти люди, там, внизу, доживут до его главного, победного удара. Если тот вообще будет.

Катон пожал плечами.

— Положись на командира, до сих пор он никого не подводил. И пошли: нам надо спускаться.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — проворчал Секунд, с усилием поднимаясь на ноги.

Они снова двинулись вниз по тропе. При такой скорости, быстро прикинул в уме Катон, им не спуститься до побережья раньше заката. А как стемнеет, придется остановиться, потому что двигаться по такой коварной тропе ночью опасно. К тому времени битва так и так закончится. Если она кончится неудачно для римлян, им незачем будет двигаться дальше: единственным путем к спасению станет дорога назад, обратно в гору.

— Катон… Что будет, когда мы доберемся до подножия?

— Если наш флот одержит победу, возьмем твою лодку и поплывем к ним.

— А если они проиграют?

— Они не проиграют. Береги дыхание и смотри под ноги.

Они продолжили спуск в тишине, если не считать тяжелого дыхания Секунда да то и дело доносившихся снизу пронзительных криков чаек. По пути стали попадаться чахлые деревца, а потом впереди и вовсе показался самый настоящий сосновый лес, под сень которого уходила тропа. Катон остановился.

— Ты хорошо знаешь эту дорогу?

— Слишком хорошо, — скривился Секунд. — За последние два месяца мне приходилось спускаться и подниматься по ней столько раз, что вспоминать тошно.

— И далеко вниз по склону тянется этот лес?

— Практически до побережья.

— Сплошняком? То есть у нас больше не будет возможности взглянуть, что творится внизу?

Секунд, ненадолго задумавшись, утвердительно кивнул.

— Дерьмо! — Катон закусил губу. Чего ему вовсе не хотелось, так это проделать весь путь вниз по склону, пребывая в полном неведении относительно хода битвы. Однако выбирать не приходилось. Таков был местный ландшафт, и им осталось только спускаться по лесистому склону, надеясь на поражение пиратов. Но, взглянув напоследок в сторону противоположного берега, Катон увидел, что зона сражения сузилась до изгиба залива, куда направляются во множестве лодки и малые суда. Перевес явно клонился не в сторону римлян. Если в ближайшее время ничего не произойдет, пираты попросту задавят их числом.