Ледовые пираты - Дирк Гузманн

Mare Nostrum, «Висундур»

Новая мачта стонала на ветру. «Висундур» скользил по морю, словно беззаботный водяной клоп-водомерка. Корабль вернулся в свою стихию. «А разве я не должен себя чувствовать так же?» — думал Ингвар, стоя у руля. Мысли о брошенном в порту Александрии Альрике не давали ему покоя.

— Альрик сам найдет дорогу к нам, — словно прочитав мысли своего нынешнего кендтманна, положил ему руку на плечо Килиан, стоявший рядом. В лучах заходящего солнца лицо франка приобрело таинственный зеленоватый оттенок.

Килиан пережевывал внутренности кита, вымоченные в уксусе. Ингвар взял у него кусок мяса из руки. Жесткое и кислое, оно пощипывало язык, такое надо полдня жевать, покуда начнет выделяться мясной сок. Оставшиеся сухие волокна обычно выплевывали в море.

Корабль балансировал на верхушках волн, стремительно скользил по ним вниз и наконец убегал от очередной волны к следующей.

— Пусть все будет, как решили, — в конце концов сказал Ингвар. — Сначала найдем Бьора. Он в плену и сейчас нуждается в нашей помощи больше, чем Альрик.

— Твой отец наверняка сумеет найти безопасное место с помощью амазигов, — предложил франк свое видение ситуации.

— Да, — помедлив, согласился Ингвар не совсем уверенным голосом, — конечно.

Его взгляд прошелся по палубе. Люди отдыхали после долгого дня, проведенного за веслами, чтобы как можно скорее оставить позади злополучное побережье Африкии. Как им удалось ускользнуть от лучников на выходе из порта — для Ингвара все еще оставалось загадкой. Арабы выпустили свои стрелы в тот самый момент, когда часть строительных лесов обрушилась в воду. Доски и балки пронеслись рядом с «Висундуром» на расстоянии конского хвоста, чуть не зацепив его. То, что могло стать гибелью для корабля, оказалось его спасением. Большинство стрел попали в конструкцию, лишь с полдюжины долетело до корабля. Никто из людей и сам драккар не пострадали. Только оперенное древко стрелы все еще торчало в голове дракона на форштевне, дрожа на ветру.

В угасающем свете различалась фигура карлика, бродившего по палубе. Магнус чем-то занимался возле саней, накрепко привязанных канатом посреди корабля. Склонившись над ними, он запустил свою руку в ящик и быстро отдернул ее. Повторив это движение еще раз, он поднес пальцы к носу и вышел на ахтердек, пригнувшись, чтобы пройти под парусом.

— Так сколько нам еще плыть? — уточнил Магнус, словно сам не знал. Ветер с кормы прижимал его рыжие волосы к голове.

— Шесть doegr, — напомнил Ингвар. — Если О´дин и дальше позволит дуть своему ветру.

— А что, тебе уже невтерпеж стать трибуном? — подшутил над карликом Килиан.

Однако на лице Магнуса не было ни следа веселья.

— Труп вон там, — кивнул Магнус в сторону саней, — он портится быстрее, чем кончается мясо дикого кабана на столе у Суртура Черного.

— Что? — одновременно повернулись к нему Ингвар и Килиан.

В ответ Магнус только протянул им свою руку. На кончике пальца блестела какая-то черная маса.

— Я бы не стал пробовать это на вкус, — покачал головой Магнус. — Когда мы отчаливали из Александрии, он еще находился в отличном состоянии.

— Это все соль в воздухе, — простонал Килиан.

— Да и влаги он, наверное, тоже не любит, — добавил Maгнус. — Помните, Кахина рассказывала, что мумия лежала в гробу из алебастра? Если бы это была моя могила, то лучше бы я растворился в воздухе, чем болтался в плавании по морю между соленым мясом и портянками.