Таинственный остров - Жюль Верн

Тайна, требующая разъяснения – Первые слова незнакомца. – Двенадцать лет на острове. – Вырвавшееся признание. – Исчезновение Айртона. – Предчувствие Сайреса Смита. – Постройка мельницы. – Первый хлеб – Самоотверженный поступок. – Честные руки.

Да, несчастный плакал! Какое то воспоминание, несомненно, промелькнуло у него в мозгу, и, говоря словами Сайреса Смита, слезы снова сделали его человеком. Колонисты позволили незнакомцу немного побыть на плато и даже несколько отошли, чтобы он чувствовал себя свободнее. Но незнакомец и не думал воспользоваться этой свободой, и Сайрес Смит тотчас решил отвести его обратно в Гранитный Дворец. Два дня спустя после этого события незнакомец, по-видимому, почувствовал желание принять участие в жизни колонистов. Он, очевидно, все слышал и понимал, но с каким-то странным упорством отказывался говорить. Однажды вечером Пенкроф, приложив ухо к двери его комнаты, услышал слова:

– Я? Здесь… Нет! Никогда!

Моряк передал слышанное своим товарищам.

– В этом есть какая-то печальная тайна, – сказал Сайрес Смит.

Незнакомец начал пользоваться земледельческими инструментами и работал на огороде. Он часто прерывал свою работу и как бы уходил в себя, но колонисты, по совету инженера, старались не мешать незнакомцу, который, видимо, стремился к уединению. Когда кто-нибудь подходил к нему, он отступал назад, и рыдания волновали его грудь, словно переполненную скорбью.

Не раскаяние ли угнетало незнакомца? Это казалось вероятным, и Гедеон Спилет не удержался однажды от такого замечания:

– Если он не говорит, то потому, что мог бы рассказать что-то слишком важное.

Оставалось вооружиться терпением и ждать. Несколько дней спустя, 3 ноября, незнакомец работал на плато. Вдруг он остановился и выронил из рук лопату. Сайрес Смит, который издали наблюдал за ним, увидел, что из глаз незнакомца снова потекли слезы.

Неизъяснимая жалость охватила инженера. Он подошел к незнакомцу, дотронулся до его руки и сказал:

– Друг мой…

Незнакомец пытался избежать его взгляда. Сайрес Смит хотел взять его за руку, но он быстро попятился.

– Друг мой, – сказал Сайрес Смит более повелительным голосом, – посмотрите на меня. Я так хочу.

Незнакомец посмотрел на инженера и, казалось, испытывал на себе его влияние, как усыпляемый испытывает влияние магнетизера. Он хотел бежать, но вдруг его лицо преобразилось, глаза засверкали. Какие-то слова вырывались из его уст. Он не мог больше себя сдерживать. Наконец он скрестил руки на груди и спросил глухим голосом:

– Кто вы такие?

– Потерпевшие кораблекрушение, как и вы, – ответил инженер с глубоким волнением. – Мы привезли вас сюда, к вашим ближним.

– Мои ближние!… У меня их нет!

– Вы находитесь среди друзей.

– Друзья – у меня?… Друзья?… – вскричал незнакомец, закрывая лицо руками. – Нет, никогда… Оставьте меня! Оставьте!…

Он побежал к краю плато, которое возвышалось над морем, и долго стоял там неподвижно.

Сайрес Смит вернулся к товарищам и рассказал им о том, что случилось.

– Да, в жизни этого человека есть какая-то тайна, – сказал Гедеон Спилет. – По-видимому, он вернулся в мир людей лишь путем раскаяния.

– Уж не знаю, что это за человека мы привезли с собой, – сказал Пенкроф. – У него есть какие-то тайны…

– …которые мы должны уважать, – с живостью сказал Сайрес Смит. Если он и совершил преступление, то вполне искупил его, и в наших глазах он невиновен.

Незнакомец простоял часа два на берегу, видимо, переживая в мыслях все свое прошлое – вероятно, мрачное прошлое, – и колонисты, не теряя несчастного из виду, старались не нарушать его одиночества.

Однако через два часа он, по-видимому, принял решение и подошел к Сайресу Смиту. Глаза его были красны от пролитых слез, но он больше не плакал. Лицо его было проникнуто глубоким смирением. Казалось, он чего-то боится, стыдится, будто хочет сделаться как можно меньше. Глаза его были все время устремлены в землю.

– Вы и ваши товарищи – англичане, сударь? – спросил он Сайреса Смита.

– Нет, мы американцы, – ответил инженер.

– Вот как! – произнес незнакомец и тихо добавил: – Это уже лучше.

– А вы, мой друг? – спросил инженер.

– Англичанин, – поспешно ответил незнакомец. Ему, казалось, было нелегко выговорить эти несколько слов. Он удалился и в великом волнении пошел по берегу от водопада до устья реки Благодарности.