Флэшмен и краснокожие - Джордж Макдональд Фрейзер

Не спорю, это одна из ремарок, способных заморозить любой разговор в самом его начале. Эллисон уставился на меня, воцарилась тишина, нарушенная резким вопросом Гранта:

– Как это понимать, Флэшмен? Неужели вы у нас специалист по индейскому календарю?

Не успел я обдумать ответ, как пустоголовая болтушка, называющаяся моей женой, уже вмешалась:

– Ах, Гарри так много знает про краснокожих, мистер президент! Он, знаете ли, долгое время провел среди них в молодые годы и знаком со многими выдающимися людьми. Да буквально только что, в Чикаго, встречаем мы одну необычную персону, вождя племени стиу, правильно, Гарри? Кстати сказать, очень импозантный персонаж, этот мистер Пятнистый Хвост, хотя такой странный. И что бы вы думали? Оказывается, они с Гарри старые друзья, и было так интересно слушать, как они щебечут за обедом на этом чудном языке и изображают руками эти грациозные знаки! Ах, Гарри, покажи им!

И как я не придушил ее за семьдесят лет совместной жизни, даже не знаю!

– Пятнистый Хвост? – восклицает Эллисон. – Вот так дела! Ну конечно же, он ведь недавно уехал из Вашингтона. Как понимаю, это тот самый вождь брюле-сиу? Но ведь это же один из главных представителей индейцев на нашей будущей конференции!

– Вы говорите на языке сиу? – спрашивает вдруг Грант.

– Мой муж говорит на многих языках, – с гордостью отвечает Элспет, улыбнувшись мне. – Не так ли, дорогой? У меня просто голова идет кругом, когда слушаю его…

– Не знал, что вам приходилось бывать на Западе, – замечает Грант, задумавшись. – Как вы познакомились с Пятнистым Хвостом?

Не оставалось ничего иного, как поведать, по возможности вкратце. Отступать было некуда – даже если пихнуть Элспет в роскошный зад, толку от этого все равно не будет. Все слушали, разинув рот, – смею предположить, немногие ваши соседи за обедом командовали караваном фургонов и учились языку индейцев у Вуттона и Карсона. Впрочем, мне сдается, они не поверили мне даже наполовину.

– Весьма удивительно, – говорит Грант. – Не приходилось ли вам знавать племянника Пятнистого Хвоста, Бешеного Коня?

Терять было уже нечего, и я не смог удержаться от соблазна и поведал историю про то, как был первым, кто усадил его на коня. Вот этому точно никто не поверил – странно, не правда ли? Я добавил, что поскольку мальчику тогда было лет шесть от роду, претендовать на близкое знакомство с ним было бы глупо. Грант только хмыкнул, и пока женщины не удалились и не принесли сигары, никто не сказал больше ни слова.

– Вы говорили, что собирались вместе с леди Флэшмен отправиться на Запад, не так ли? – спрашивает президент.

– Чисто прогулки ради, – отвечаю я.

– Угу, – он пожевал сигару. – Сомневаюсь, что кто-либо из делегации сенатора Эллисона знаком с Пятнистым Хвостом. Мне приходилось пару раз встречаться с ним – неглупый малый. Ваш военный представитель – Терри, не так ли, – поворачивается Грант к Эллисону. – Насколько понимаю, ему не приходилось близко иметь дело с индейцами и уж точно он не умеет говорить на языке сиу. – Глаза президента вперились в меня самым тревожащим образом. – Вам, должно быть, не составит труда оказать Эллисону некоторую помощь? Это же вам почти по пути.

– Мистер президент, – поспешно отвечаю я. – Меня вряд ли стоит считать экспертом по индейскому вопросу, и поскольку я не гражданин США…

– Я не говорю о назначении в состав делегации, – рокочет Грант. – Но мне кое-что известно о вашей способности к убеждению и переговорам, а если Эллисон и сумеет продвинуться в своем чертовом дельце, это произойдет исключительно благодаря умению задействовать неформальные связи. Ему потребуется любая помощь, и хотя у него нет недостатка в опытных советниках, вовсе не помешает участие высокопоставленного военного с таким солидным дипломатическим опытом… – издевается ведь, гад! – не просто знакомого с индейцами, в особенности с Пятнистым Хвостом, но и способного уловить смысл сказанного другой стороной до того, как переводчик успеет исказить фразу. Вы согласны, сенатор?

– Ну, бесспорно, мистер президент, – хмуро кивает Эллисон. – Убежден, что столь редкие способности полковника Флэшмена могут оказаться… хм, бесценными. – Я подозревал, что он их не в грош не ставит. – Если удастся убедить его, скажем так, оказать неофициальную помощь…

– Полагаю, удастся, – решительно заявляет Грант. – Что же до британского гражданства, то это пустяки.

Он поворачивается ко мне.

– Ведь это же не военные дела, не так ли? Кроме того, я думаю, что присутствующий здесь Берден не станет оспаривать факт, – Грант кивнул в сторону нашего дипломатического представителя, – что урегулирование индейского вопроса настолько же в интересах Англии, насколько и в наших. Сиу могут доставить чертовски много беспокойства Канаде – эти парни государственных границ ведь не соблюдают, – так что Ее Величество будет счастливо протянуть нам руку помощи.

Берден, чтоб ему провалиться, даже не поморщился.

– Считаю, мы будем рады возможности направить полковника Флэшмена с комиссией в качестве наблюдателя, мистер президент, – тщательно выбирая слова, заявляет он. – Как вы заметили, наши интересы в этом вопросе сходятся.

– Рад слышать, – произносит Грант. – Итак, Флэшмен?

В этом весь Грант. Мелкое вроде дело: мое присутствие вряд ли могло что-либо изменить, но Сэм, как прирожденный командующий, никогда не упускал случая использовать все возможные преимущества, а лишнее словцо, нашептанное в ухо Пятнистого Хвоста, могло принести немалую пользу. Признаюсь, я понятия тогда не имел, насколько важен был Пятнистый Хвост. Грант не сводил с меня глаз, раскуривая очередную сигару.

– Что скажете? Боюсь, новой Почетной медали обещать не могу, но буду очень благодарен вам лично.

Я знал еще одну особу, которая будет благодарна: ее голосок доносился из гостиной, где дамы хором распевали «Свежую селедку» под аккомпанемент фортепиано. Если откажусь – хотя кто устоит перед личной просьбой президента Гранта? – этой песенке конца не будет. Но дать ей шанс спутаться с «мистером Пятнистым Хвостом»? Ну, быть может, увидев его «в естественной среде», она с несколько меньшим энтузиазмом станет относиться к благородным дикарям? Быть может. Придется глядеть за краснокожим ублюдком в оба.

– Рад буду услужить вам, мистер президент, – говорю.

* * *

Как обернулось, услужить не получилось – в плане переговоров, имею в виду, – хотя винить мне себя не в чем. Даже сам Соломон не сумел бы привести ту дискуссию с сиу в Кемп-Робинсон к благополучному концу – разве что с самого начала сунул бы Эллисону затычку в рот. Существует некий непременный закон, подчиняясь которому цивилизация, обращаясь к язычникам, делает это через посредство самого косного, близорукого, нетерпимого и бестактного придурка, подвернувшегося под руку. Вы, быть может, припоминаете Макнотена в Кабуле? Надо думать, Эллисон был лучшим его учеником.