Дуэлянты - Пьер Алексис Понсон дю Террайль

– В Новом Орлеане? – повторили Кловис, Танкред и Ролан.

– Да, она сказала именно так. Не будем пытаться проникнуть в тайны ее прожектов. Услышав эти слова, я слег, почувствовав себя еще хуже, чем раньше. Вошел какой-то человек. С какой же радостью я увидел пробивавшиеся сквозь прикрытые веки слабые отблески света, отражавшегося от ступеней лестницы, на которой стояла Меротт! Я не ослеп. Злодей схватил меня за руку и бесцеремонно потащил на лестницу. Меротт не сводила с меня взгляда, наполненного злобой и ненавистью. Затем пнула в грудь и сказала: «А вот и наш странствующий рыцарь!»

– Прямо фурия какая-то! – воскликнул полковник.

– Я не двинулся с места, изо всех сил стараясь убедить их, что жить мне осталось совсем недолго. Меня бросили на телегу, которая тут же тронулась в путь. Затем та, которую мы называли баронессой, добавила: «Да приглядите за малышкой». Малышка! Мне пришло в голову, что это Эрмина и несколько часов спустя я убедился, что не ошибся.

– Эрмина! – воскликнул Ролан. – Мадемуазель де Женуйяк была с тобой? Ты знаешь, где она сейчас?

– Знаю, и очень скоро мы ее освободим. Когда телега поехала, я устроился как можно удобнее, чтобы не донимала тряска, и стал с наслаждением вдыхать воздух. Но это не помешало мне делать вид, что я одной ногой стою в могиле.

– Я вижу, к тому моменту вы стали осторожнее, – сказал полковник.

– Да. Телега и кареты – их было две – ехали медленно и долго, глубоко увязая в песке вересковой пустоши, на многие километры простиравшейся вокруг. Затем мы выехали на большую дорогу и какое-то время катили по ней, после чего свернули, спустились по пологому склону и оказались в болотистой местности. Это и была конечная цель нашего путешествия. Когда кортеж остановился у подножия стен старого разрушенного средневекового замка, стало уже светать. Не успел я толком его рассмотреть, как двое негодяев меня схватили, отнесли на второй этаж донжона и бросили в восьмиугольную комнату, освещенную, на мое счастье, стрельчатым окном.

– В котором часу это было? – спросил Танкред.

– На мой взгляд, около восьми, хотя с уверенностью я сказать не могу. Часы, деньги и ценные предметы исчезли в ту самую ночь, когда меня ударили по голове.

– Продолжай.

– Целый день ко мне никто не приходил. В то же время до моего слуха доносилась какая-то возня, будто кто-то готовился к отъезду. Наконец опустилась ночь. Я уже не ждал ничего хорошего и был готов даже умереть, лишь бы не оставаться во власти Меротт, таинственные угрозы которой, как вы понимаете, отнюдь не принесли мне успокоения. Когда достаточно стемнело, я перевернулся, хотя весь день пролежал без движения. И поверьте мне, чтобы двенадцать часов подряд ни разу не пошевелить ни рукой, ни ногой, нужна огромная сила воли. Я встал и подошел к стрельчатому окну темницы. Выглянул наружу и, к своему ужасу, увидел, что, хотя узилище находилось на втором этаже, с этой стороны до земли, точнее до глубокого, илистого рва, было метров пятнадцать, а то и больше. Меня охватило отчаяние – я, конечно же, мог спрыгнуть, но это была верная гибель, причем моя смерть в этих условиях становилась совершенно бесполезной. К тому же я был очень слаб и страдал от лихорадки, что еще больше увеличивало мои шансы разбиться.

Годфруа больше никто не перебивал. Друзья слушали его молча, их лица выражали озабоченность и тревогу.

– В то же время я понимал, что нужно любой ценой на что-то решаться, – продолжал молодой человек. – Я еще больше высунулся из окна, рискуя полететь головой вниз, и стал ощупывать стену в поисках какой-нибудь неровности или засохшего плюща, с помощью которого можно было бы спуститься вниз. Сколько я ни тянулся, но слева ничего обнаружить так и не смог. Зато справа пальцы мои коснулись чего-то круглого, как мне показалось, ствола дерева. Я попытался взглянуть, но башня шла по кругу и увидеть эту мою последнюю надежду на спасение мне так и не удалось. Я вновь высунулся и, соблюдая всевозможные меры предосторожности, попытался схватиться за эту точку опоры, столь желанную для меня. Тело нависло над пропастью. Я уже был близок к цели, как вдруг…