В стране райской птицы. Амок - Янка Мавр

— Нету. Ничего не видно, — ответил Гейс. — На дне.

— Туда им и дорога!

Пора было подумать о себе, о собственном не слишком веселом положении.

— Попробуем перевернуть лодку на киль, — предложил Гейс.

— Пожалуй, с помощью веревок это можно сделать. Перебросьте сюда через верх ваши канаты, а под низом возьмите наши. Так мы не только сможем тянуть, но еще и упираться ногами. Сверху пусть тянут три человека, а снизу довольно и одного.

Приготовились, начали тянуть, но — не тут-то было. Несколько раз лодка совсем уже становилась на ребро, вот-вот перевернется, однако не хватало сил, и она шлепалась назад. В один из таких моментов из-под лодки всплыло весло, каким-то чудом задержавшееся в ней. Это весло наши герои встретили такими криками радости, будто сам «Саардам» пришел к ним на помощь!

Все четверо были безмерно утомлены, а эта работа отнимала последние силы. Хотелось пить, а оттого, что плавали в холодной чистой воде, жажда мучила еще сильнее. Но борьбу за жизнь не прекращал ни один.

Еще усилие, еще — и наконец лодка перевернулась!

— Ух! — вырвался общий радостный вздох, и друзья, зацепившись за веревки, дали себе заслуженный отдых.

В лодке было полно воды. Выдержит ли она тяжесть хотя бы одного человека! Едва ли…

Пришлось разместиться по сторонам и вычерпывать воду руками. Медленная эта была работа, казалось, конца ей не будет. Но через час Салул уже смог взобраться в лодку, и работа пошла быстрей. Через полчаса и второй влез, а там и третий, и, наконец, последний.

— Хорошо, что пробоины раньше успели заткнуть, — заметил Салул, когда вся вода была вычерпана.

До наступления темноты оставалось часа два. Усталые товарищи разлеглись на дне лодки, да так и согрелись под горячими лучами солнца. Обсохли, даже поспали немного. Проснулись все бодрыми, только голод и жажда давали себя знать.

Под вечер подул ветерок с востока.

— Эх, если бы парус был! — пожалели мнимые рыбаки. — Пошли бы сейчас дальше. А так, видно, придется искать пристанища на берегу.

— Стоит ли зря рисковать? — высказал сомнение Салул. — И высаживаться трудно, и шататься по берегу без оружия опасно. Не лучше ли попытаться воспользоваться попутным ветром? Кусочек мачты у нас сохранился, привяжем к нему весло…

— А парус?

— Парус сделаем из одежды! Для этого и веревки есть!

Солнце уже садилось, когда лодка тронулась в путь. Удивительный парус, связанный из разноцветных рубах и штанов, вполне оправдал себя: суденышко двигалось со скоростью около двух миль в час. Когда совсем стемнело, приблизились к берегу и пошли вдоль него.

— Если ничто не помешает, завтра утром будем на месте, — рассуждали моряки.

Что там делается? Где «Саардам»? Спрятано ли оружие? Переправлено ли в Бантам? Подготовлено ли выступление? А откладывать его нельзя, встревоженные власти явно готовят решительное наступление… Многое успели обсудить товарищи, пока лодка медленно двигалась вдоль высоких темных берегов. Вот где-то там блеснул огонек! Кто это, враг или свой? Но все равно надо идти мимо…

С правой стороны тихо гудят буруны, под лодкой хлюпает вода. Над морем всплыла большущая красная луна. Кажется, она так близко, что брось камень — и угодишь прямо в диск. Заблестела лунная дорожка на воде. Отчетливее обрисовались скалы. Значит, и лодка стала видна, а тут еще ветерок совсем утих…

— Дело дрянь, — хмуро сказал Гейс.

— Тише! Слушайте! — прошептал Салул. Откуда-то издалека донесся гомон толпы. Глухой,

тревожный, но достаточно различимый. Правда, ни одного слова, ни отдельного голоса разобрать нельзя.

— Откуда это? — удивились товарищи, напряженно всматриваясь в темный берег. Однако разглядеть там нельзя было ничего: обычные скалы, ущелья, лес. Да и шум шел откуда-то ниже, будто от подножья скал.

— Неужели где-то в фиорде собрался народ?

Но и фиорда никакого не было видно. А между тем к людскому гомону прибавился далекий звон, потом — как бы пение…

— Что за чудо? — пожимал плечами Гейс. — Молебен там, что ли?

— Если молебен, — заметил Салул, — так только европейский. У нас ни звона, ни пения не бывает.

— Значит, еще больше удивительно! Вглядываясь в берег, они наклонились еще ниже.

Случайно один коснулся ухом борта лодки. Звуки сразу усилились!

— Не в воде ли все это происходит?

— Подождите, я послушаю, — сказал один из рыбаков и, перегнувшись через борт, опустил голову в воду.

— Там! — сразу выпрямился он. — В воде! Теперь и другие поступили так же.

Звуки стали и громче, и выразительнее, и разнообразнее. Слышно было, что они складываются из отдельных шумов. Вот будто курица квохчет, вот голубь воркует, а вот мелодично звенят струны…

— Так, значит, это правда! — вскрикнул второй рыбак.

— Что правда?

— Отец мне рассказывал, что есть такие рыбы, барабанщики. Они и издают эти звуки. Но сам я еще никогда не слышал их.

— Как же они это делают?

— А кто же их знает!

Тут и Салул вспомнил, что где-то когда-то тоже слышал о рыбьих песнях, но считал это сказками[33].

— Ах, чтоб их! — засмеялся Гейс. — Чего только нет на свете! Ладно, пошли ловить ветер.

К счастью, ловить долго не пришлось. Через несколько минут выбрались из затишья, и лодка пошла быстрее. Путь был таким спокойным, что, установив вахты, три человека могли спать, прижимаясь друг к другу обнаженными телами, чтобы не замерзнуть.

В четвертом часу ночи, когда вахту нес один из рыбаков, лодка подошла к Скалам Ласточкиных Гнезд. Было известно, что инсургентов нужно искать дальше, и поэтому вахтенный не разбудил товарищей. Тем более что и тут на берегу было так же тихо и безлюдно, как в других местах.

Прошел еще час. Ветер начал слабеть. Поднялся легкий туман. Рыбак, наконец, разбудил Салула и Гейса, которые должны были теперь взять руководство в свои руки.

— Не прошли ли мы мимо Скал Ласточкиных Гнезд? — спросили они.

— Прошли.

— Почему же ты не разбудил нас?

— Вы говорили, что нужно ехать дальше.

— Правильно, но не остались ли там наши товарищи?