Божество пустыни - Уилбур Смит

– Локсис! – воскликнул я. – Я думал, это кто-то другой. Как ты меня нашла?

– Спросила своего доброго друга Торана. Он объяснил, как тебя найти.

Я поднял ее на ноги и отвел к дивану. Когда она села, я позвонил в медный колокольчик, стоявший на столике для письма, и из кухни прибежали три моих раба.

– Принесите еду и питье, – приказал я.

Мы сидели, глядя друг на друга, и ели вареные яйца, сушеную рыбу, свиные колбаски и черствый хлеб – все, что принесли на большой тарелке рабы.

– Тебе не опасно быть здесь со мной? Я думал, ты заперта в царском серале вместе с Техути и Бекатой.

– О нет! – мотнула она кудрями. – Воительницы видят во мне только рожденную чернью рабыню. Мне разрешаю уходить и приходить, когда хочу.

– Жизнь рабыни, очевидно, устраивает тебя, Локсис. И ты стала красивее, чем когда я видел тебя в последний раз.

– Ты ужасный старый лжец, Таита.

Она стала скромно прихорашиваться.

– Расскажи о девочках. Они так же довольны, как ты?

– Они признаются, что умирают от скуки. Хотят послушать твои рассказы.

– Разве новый супруг их не развлекает? – тактично спросил я.

– Ты имеешь в виду Оловянную Башку, Верховного Миноса? – Она рассмеялась. – Так мы его зовем между собой, хотя он мог бы отрубить нам головы, если бы услышал. Ни Техути, ни Беката не видели его с брачной церемонии. И никто из наших новых подруг в гареме не видел его после свадьбы, а ведь некоторые из них живут здесь по двадцать лет и дольше. И никто никогда не видел его без оловянной головы.

– Не понимаю, – возразил я. – Никто из его жен не познал царя плотски? Ты это говоришь?

Локсис достаточно долго была подругой посла Торана, чтобы понять смысл вопроса; она скромно покраснела и опустила глаза.

– Время от Времени Минос присылает воительниц за некоторыми своими женами. Однако, уйдя из сераля, они никогда не возвращаются.

– Что с ними происходит? – удивился я.

– Воительницы говорят, что они возвысились до любимиц богов и вознеслись в Высокий Храм в горах.

Я принялся расспрашивать Локсис, но вскоре стало очевидно, что она ничего не знает сверх того, что рассказала мне, и что ее не особенно интересует расположение этого Высокого Храма. Она попыталась сменить тему и начала расспрашивать о Зарасе и Гуи: где они сейчас и как живут. Я знал, что это она выясняет по приказу своих царственных хозяек.

Мне пришлось вернуть ее к многочисленным женам Верховного Миноса.

– Сколько жен стали любимицами богов с тех пор, как царевны поселились в серале? – не отступал я.

– Сорок, – ответила она сразу же. Меня поразили это число и уверенность Локсис в его точности.

– То есть примерно по одной жене в день с тех пор, как вы поселились в серале?

– Нет, нет, мой господин. Все сорок ушли из сераля разом. Ушли с танцами, песнями и цветами в волосах.

– Должно быть, у Верховного Миноса была трудная ночь, – не смог я удержаться от шутки. Локсис старалась сохранить скромное выражение, но в ее глазах сверкали искры смеха. – И никто из этих сорока женщин не вернулся в сераль, ты уверена?

– Полностью. Мы знаем обо всем, что происходит в нашей части дворца.

Я обдумал ее ответ. У меня возникло тревожное ощущение, что я не замечаю нечто очень важное.

– Сорок жен одновременно покинули дворец, и ни одна из них не вернулась, – вслух размышлял я.

– Я же сказала, Таита. – На ее лице появилось страдальческое выражение. – Техути хочет знать, где сейчас Зарас. Он в Кримаде или плавает на кораблях? Она хотела бы послать ему подарок. Отнесешь?

Я не ответил. Решил не ввязываться в интриги.

– Когда жены покинули сераль? – гнул я свое.

– В полдень в день землетрясения, – нетерпеливо ответила Локсис. – Разве я уже не сказала?

Я смотрел на нее, а мой ум пытался распутать все изгибы и повороты нашего разговора.

– Ты хочешь сказать, что Оловянная Башка развлекался с сорока девственницами в разгар землетрясения?

– Наверно. – Она хихикнула. – Если так, я бы хотела на это посмотреть. – Она встала. – Мне пора, иначе воительницы не впустят меня во дворец. Пошлешь девочкам сообщение?

– Передай им, что я люблю их больше всего на свете.

– А как же я?

Она подчеркнуто надула губы.

– Не жадничай. Уже есть один старик, который тебя любит, Локсис.

– Он вовсе не старик, – возразила она. – Он молодой и очень богатый. И женится на мне, вот увидишь.

После ее ухода я долго сидел на террасе и обдумывал то, что узнал от нее. Я не мог уловить смысла, но меня не оставляло ощущение тревоги, неминуемой опасности.

Мне хотелось поскорее вернуться в Кримад и погрузиться вместе с Зарасом и Гуи в приготовления к походу; я знал, это меня отвлечет. Но мне следовало быть в голубятне посла Торана, когда вернется голубь, отправленный Атоном из Фив.

Я совещался с навархом Гераклом и его советниками, когда за дверью зала совещаний началось какое-то смятение.

– В чем дело? – взревел Геракл, и его рев отозвался во всем просторном помещении. – Я приказал не мешать нам!

Полированную дверь из кедра открыл начальник стражи; он вошел, кланяясь и извиняясь.

– Вельможа Торан из Совета прислал сообщение. Он говорит, что известие чрезвычайно важное и должно быть без отлагательств передано вельможе Таите, египтянину.

Геракл бросил на меня мрачный неодобрительный взгляд и в деланном отчаянии развел руками:

– Впустите мошенника! Пусть заходят все, кто хочет! Продолжай нарушать мои приказы, когда тебе это взбредет в голову!

Я поспешно вскочил, чтобы защитить парня, который дрожал перед гневом Геракла.

– Спрашивай за это, благородный наварх! Я ожидаю чрезвычайно важного сообщения от своих людей в Египте.

– Мы все будем ждать, вельможа Таита.

Геракл, что-то бормоча, встал, прошел к окну и стал смотреть на гору Кроноса через залив. Я взял из дрожащей руки капитана сообщение.

Это был плотный свиток желтого шелка, не больше верхней фаланги моего мизинца, почти невесомый. Развернув его, я увидел, что он длиной с мою руку и густо покрыт тайными символами, которые мы придумали вместе с Атоном. Такой вид письма гораздо лучше всех известных письменностей – и по убористости, и по точности передачи смысла.

Я быстро прочел сообщение и посмотрел на Геракла, прежде чем тот успел исторгнуть новую жалобу.

– Наварх, у меня замечательная новость. У нас есть возможность нанести удар в сердце нашего общего врага. Царь гиксосов Корраб собрал войско более чем из тысячи колесниц на равнине Шур на западном краю дельты Нила.