Шут - Эндрю Гросс

Я выбрал Одо и Быка. Кого еще? Они были самые смелые, и без них я бы никогда не дошел так далеко.

Около полуночи мы незаметно покинули лагерь и, стараясь не привлекать ненужного внимания, углубились в лес. Сначала мавр вел нас вдоль реки, потом свернул к одной из башен слева от главных ворот.

В темноте проступали очертания величественного собора. Кое-где горели сторожевые костры. До нас даже долетали голоса расположившихся на стене стражников.

Мы снова спустились к реке, близко подходившей к той части города, которую я совершенно не знал. По одному ему известным приметам мавр нашел переправу. Дальше мы пробирались уже у самой стены, пока не достигли некоего сооружения, похожего на пристройку к многоэтажному каменному строению. Узкие окна напоминали прорези. Я понятия не имел, куда нас завели.

Мавр поднялся к окну и тихонько поскреб по стене ногтями.

— Кто? — ответили шепотом. — Король или шут?

— Если бы шуты носили короны, мы все были бы королями, — негромко ответил мавр. — Впусти нас, да побыстрее, или завтра все будем болтаться на веревке.

Камни зашевелились. Прорезь расширилась, и я понял, что перед нами не окно, а вход в туннель.

— Это что еще такое?

— La Porte du fou, — ответил мавр, подталкивая нас к узкому лазу. Ворота Дураков. — Этот туннель сделали во время войны с Анжу как потайной спасательный ход. Но анжуйцы каким-то образом прознали про его существование и поджидали у выхода. Убили всех, кто выбрался. Да еще посмеялись, обозвав дураками.

— Поучительная история, — поежившись, заметил Одо.

— Примите мои извинения, — сказал мавр. — Я бы предложил пройти через главные ворота, но их охраняют люди в форме и с большими мечами. — Он посмотрел на Одо. — Прошу.

Некоторое время мы ползли по туннелю в полнейшей темноте. Потом впереди и вверху замаячил тусклый свет.

— Сюда. Быстрее, — поторопил нас голос.

Я полз, не зная куда и кто встретит нас у выхода. Оставалось только надеяться, что мы не попали в засаду.

Туннель был не такой уж и длинный. В освещенной факелами комнате нам помогли выбраться из лаза.

Во встречавшем, седобородом человеке в синем плаще, я сразу узнал Огюста, лекаря герцогини. Помещение же было лечебницей, где на тюфяках, а то и на голом каменном полу лежали умирающие.

Следуя за Огюстом, мы прошли по коридору в большую комнату, напоминавшую библиотеку. На полках лежали тяжелые рукописи в кожаных переплетах и перевязанные шнурками свитки.

Я даже не успел как следует поблагодарить лекаря за помощь, как он торопливо вышел, затворив за собой дверь. Мне стало не по себе.

— Что дальше?

Я повернулся к мавру.

— А дальше, — произнес голос из тени, — молитесь за то, чтобы священное копье обладало хотя бы частичкой той силы, которую ему приписывают. Иначе вам не спасти ту, кого вы любите.

Я обернулся — голос принадлежал человеку, лицо которого скрывал глубоко надвинутый капюшон. Впрочем, голос был знакомый, но я не знал, что делать — кланяться или хвататься на кинжал.

Потому что передо мной стояла герцогиня Анна.