Дочь капитана Блада - Нелли Искандерова

- У нас больше людей и кораблей. Прорвёмся - и не в таких переделках бывали.

- Какой ценой, адмирал? Ценой наших жизней?

Сильвер молчал. Капитаны оживились, переглядываясь друг с другом и перебрасываясь короткими репликами. Силы были неравны, а риск слишком велик.

- Мы все понимаем, как тебе плохо, Питер. Но нельзя, чтобы нас перебили из-за твоего приятеля. Подумай хорошенько - ведь каждый, в том числе ты, мог оказаться в подобной ситуации. Сегодня не повезло Питту, а завтра - любому из нас.

Мужчины согласно закивали. Вольверстон попытался было возразить, но Питер взглядом остановил его. Отойдя от стены, он направился к двери. Собравшиеся расступились, понимая, что чувствует сейчас их адмирал, внезапно потерявший своего лучшего друга. Но, дойдя до конца каюты, Сильвер внезапно развернулся и направился обратно. Ещё в течение нескольких минут он ходил взад и вперёд по капитанской каюте, погрузившись в размышление. Видя, как тяжело даётся ему принятие решения, капитаны отступили, и между двумя рядами людей образовалось некое подобие широкого коридора, по которому двигался адмирал. Стук каблуков по дощатому полу каюты звучал подобно набату.

- Капитан! - подал голос Крисперс, но Вольверстон тотчас одёрнул его.

- Молчи, Крис. Ты не понимаешь...

- Что?

- Я знаю его. Если он сейчас согласится со всеми, то... Боюсь, что он не сможет с этим жить... Думай, Крис. Может, ты найдёшь выход?

Крисперс молчал. Положение друга казалось ему абсолютно безнадёжным.

Сильвер поднял голову, и быстрым взглядом окинув стыдливо потупившихся капитанов. Затем он остановился. В каюте воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь плеском кильватерной волны. После короткой паузы её прорезал хриплый голос Питера:

- Приведите самого знатного пленника, - отрывисто приказал он, - узнайте, кто из аристократов сидит в наших трюмах.

Вскоре привели пленного. Это был невысокий худощавый брюнет лет сорока пяти с красивым благородным лицом и маленькой острой бородкой. Несмотря на разорванный камзол, он глядел на окружающих с нескрываемым высокомерием.

- Дон Хуан Родригес, герцог Сидония, - представил его юнга.

- Садитесь, дон Хуан, - вежливо поклонился ему Питер, указывая на самое большое кресло, обычно предназначавшееся для него самого, - чувствуйте себя как дома.

Пленный язвительно ухмыльнулся:

- Спасибо за предложение, но дома меня не вводят в каюту связанного, словно преступника.

- Это вынужденная мера, господин герцог, - немного резко произнёс Питер, - Приношу извинения Вам и всем остальным знатным пленникам. На войне как на войне.

- Грязный пиратский пёс, - выругался дон Хуан, - что тебе от меня надо? - и он злобно уставился на Питера своими карими глазами.

В эту минуту к стоящему посередине каюты Сильверу подбежал юнга и что-то прошептал ему на ухо.

- Спасибо, Джереми. Иди к себе.

- Дон Хуан, - продолжил Сильвер. - Мы захватили семь представителей знатных фамилий. Среди них Ваша племянница Мария Луиза и её ближайшая подруга графиня Эстебания Миранда. Судьбы всех этих людей, в том числе женщин, исключительно в Ваших руках.

- Что тебе от меня надо, подлый пират? - огрызнулся Сидония, бросив на Питера полный ненависти взгляд.

- Вам надо быть осторожнее с выбором выражений, герцог, - с выражением ироничной любезности произнёс Питер.

Былая уверенность постепенно возвращалась к капитану, а мертвенная бледность, ещё недавно покрывавшая щёки, бесследно исчезла. Он пристально взглянул на высокородного господина, пребывавшего в необычайно мрачном настроении, и холодно добавил:

- Ещё раз напоминаю Вам, герцог, что в моих руках семь знатных пленников. Не думаю, что моя просьба Вас затруднит. Если Вы поможете мне в одном важном деле, то все Ваши соотечественники будут немедленно освобождены.

- Почему я должен тебе помогать? - прорычал Сидония.

- Потому что в моих руках Ваша племянница, дон Хуан, - отрывисто произнёс капитан, - я никогда не причинял зла женщинам, но сейчас я в крайне затруднительном положении. Если Вы откажетесь мне помочь, придётся убить всех пленных, а женщин отдать для забавы матросам. Вы скажете, что это противоречит тому, что Вы когда-либо слышали о капитане Сильвере? Мне самому это неприятно, но сейчас у меня нет другого выбора.

- Что я должен делать? - спросил герцог. Слова Сильвера и тон, которым они были сказаны, окончательно убедили его в том, что на этот раз капитан намерен выполнить свои угрозы.

- Всего лишь доставить моё письмо губернатору Пуэрто-Бельо и в течение двух часов вернуться назад с ответом. Если ответ не будет на «Арабелле» в течение этого времени, то произойдёт то, о чём я Вас только что предупредил, - Питер пристально взглянул на герцога. В глубине синих глаз светилась холодная и непреклонная решимость идти до конца в осуществлении своего плана.

- Согласен, - угрюмо кивнул Сидония, - Я доставлю это письмо и привезу Вам ответ.

- Отлично. Дайте ему поесть и пусть он переоденется. И не спускайте глаз - пока он не сядет в шлюпку, его должны охранять мои матросы.

Когда дверь каюты захлопнулась за доном Фернандо, Питер подозвал юнгу:

- Садись. Будешь писать письмо губернатору.

Мальчик взял в руки перо. Сильвер снова начал ходить взад и вперёд, медленно диктуя своё послание:

Любезный граф Родриго Вальдес, высокочтимый губернатор Пуэрто-Бельо!

Обращаюсь к Вам с искренней надеждой на Ваше благоразумие. В Ваш порт только что вошёл галеон под названием «Беневидас», на котором находятся мой заместитель Питт Уоллес и ещё десять моих матросов. Убедительно прошу Вас отправить их мне живыми и здоровыми. В случае же, если это не будет сделано в течение двух часов с момента прибытия моего посланца, все находящиеся на моих кораблях пленники, в том числе несколько знатных господ, будут немедленно убиты, а Ваш прекрасный город будет превращён в руины. Искренне надеюсь, что Ваше Превосходельство сделает всё возможное с целью недопущения сего прискорбного события. С превеликим к Вам уважением и почтением, капитан Питер Сильвер.

После этого посыльный был высажен в шлюпку и отбыл по направлению к форту. Питер же, не надеясь на успех посольства, отдал приказ о перегрузке золота и драгоценностей.

- Что ты задумал, Питер? - возмутились несколько капитанов. - Мы не позволим тебе рисковать нашими жизнями. Мы не согласны на штурм Пуэрто-Бельо.

Большинство мужчин одобрительно загудели, выражая полное согласие. Лишь Вольверстон и Крисперс молчали, тревожно глядя на Питера. Но тот уже полностью обрёл свою обычную невозмутимость.

- Я и не предлагаю Вам атаковать с моря. Четыре галеона и пять фрегатов окажут огневую поддержку сухопутному отряду, который высадится в Пуэрто-дель-Понтин, откуда направится к Эстера Лонга Лемо и к городу. Я возьму с собой двести пятьдесят человек. В случае удачной операции они получат двойное вознаграждение. Даже крепости Пуэрто-Бельо не выдержит сражения на два фронта. Одновременно мы обезопасим нашу добычу - остальные суда останутся в арьергарде и вступят в бой лишь в самых крайних обстоятельствах.