Любовь и война. Великая сага. Книга 2 - Джон Джейкс

– Мне тревожно оставлять тебя, хотя теперь я немного спокойнее благодаря Мику.

– Вы не ответили на мой вопрос, сэр.

– Да, тревожно. Но ты ни за что не угадаешь почему. Все дело в моем старом друге Томе Джексоне. За шесть месяцев он стал национальным героем.

– Ты меня удивляешь. Никогда не думала, что у тебя есть такие амбиции.

– О нет. Во всяком случае, после Мексики точно нет. Просто мы ведь с Джексоном были однокурсниками. И когда все это началось, он сразу пошел исполнять свой долг, а я еще полгода ждал. Конечно, у меня были причины… но я все равно чувствую себя виноватым.

Мадлен обняла его и прижала к груди:

– Не терзай себя… Твое ожидание закончилось. А через несколько недель, когда Мик тут освоится, я приеду к тебе в Ричмонд.

– Хорошо…

Когда они уже подходили к дому, его вдруг охватило удивительное чувство покоя и закономерности всего происходящего.

– На прошлой неделе я видел литографический портрет Тома, – сказал он, почесав подбородок. – У него отличная пышная борода. Похоже, все офицеры отрастили бороды. А если и я отпущу, тебе понравится?

– Не могу ответить, пока не узнаю, как сильно она будет царапаться…

Мадлен вдруг остановилась, заметив, что сбоку от крыльца стоит их слуга Аристотель и усиленно машет им рукой.

Супруги поспешили к нему. Орри первым увидел в конце аллеи разбитую повозку и запряженного в нее унылого мула.

– Тут к вам гости нагрянули, мистер Орри. Парочка нахальных ниггеров. Зачем явились, не признаются. Говорят, скажут только вам и мисс Мадлен. Я их отправил ждать на кухню.

– Они с какой-то плантации? – спросил Орри.

– Это две бабы, – сердито проворчал раб.

Орри и Мадлен в полном недоумении повернули к зданию кухни, окутанному аппетитными запахами жареного мяса. Пожилую негритянку, что сидела в старом кресле-качалке у двери, они сразу узнали. Ее правая нога, с кое-как наложенной шиной, которой служила обычная палка, примотанная тряпками, лежала на пустом деревянном ящике из-под гвоздей.

– Тетушка Белле! – воскликнула Мадлен, пока Орри пытался понять, кто же спутница повитухи, только что вышедшая из кухни.

На ней были грубые кожаные ботинки; верх одного из них с правой стороны оторвался от подошвы. Платье ее стирали так много раз, что все краски с ткани исчезли. Сама девушка была очень молода и изумительно красива, с точеной фигурой, развитыми формами и темно-коричневой кожей.

– Как вы? – с тревогой спросила Мадлен, обнимая хрупкую старую женщину. – Что с вашей ногой? Сломана?

Тетушка Белле Нин жила на дальних болотах одна и вот уже почти тридцать лет помогала роженицам в округе. С Мадлен они познакомились, когда она время от времени приходила в Резолют, чтобы помочь при трудных родах. И именно тетушка Белле помогла Эштон, когда сестра Орри попала в безвыходную ситуацию и обратилась к Мадлен за помощью.

– Слишком много вопросов, – скривилась повитуха. – Да, нога сломана в двух или трех местах. Вот доживешь до моих лет – поймешь, почему так бывает. Я упала, когда пыталась прошлым вечером забраться в наш фургон.

Ее яркие, глубоко посаженные глаза, окруженные сеткой морщин, всмотрелись в Орри так, словно он был музейным экспонатом.

– Вижу, ты нашла себе другого мужа.

– Да, тетушка Белле. Это Орри Мэйн.

– Я знаю, кто он. Выглядит получше, чем тот, что был у тебя раньше. А эта милая мордашка – моя племянница Джейн. Она принадлежала вдове Мислом, той, что жила на реке Комбахи, но старая леди прошлой зимой померла от пневмонии и в завещании дала Джейн свободу. С тех пор она живет со мной.

– Рада познакомиться, – сказала Джейн без поклона или какого-то другого знака почтения.

Орри подумал, стоит ли верить тетушке Белле. Девушка вполне могла быть беглянкой – разве в такие смутные времена кто-нибудь станет проверять ее историю?

В наступившем после этого молчании из кухни раздался грохот – кто-то уронил кастрюлю. Потом две девушки обменялись резкими словами. Вмешалась третья, и вскоре тихий смех сообщил о восстановленном мире.

Джейн наконец поняла, что белые люди ждут от нее объяснений.

– У тетушки Белле в последнее время плохо со здоровьем. Но она не хотела оставлять свой дом на болоте, пока я не убедила ее, что есть места и получше.

– Вы имеете в виду – здесь? – спросил Орри, все еще не понимая, чего они хотят.

– Нет, мистер Мэйн. В Виргинии, а потом – на Севере.

– Но это очень долгое и опасное путешествие, особенно для женщин, да еще во время войны. – Он чуть было не сказал «для черных женщин».

– То, что ждет нас там, стоит риска. Мы уже собрались в дорогу, когда тетушка Белле сломала ногу. Ей нужно подлечиться в спокойном месте, где она будет в безопасности.

– А в вашем доме больше не безопасно? – спросил Орри повитуху.

Ответила ему Джейн; ее самоуверенность начала раздражать Орри.

– Неделю назад, в пятницу, к нам пытались вломиться двое мужчин. Цветных. Их сейчас много бродит по проселочным дорогам. Я их прогнала с помощью старого охотничьего ружья тетушки Белле, но было очень страшно. И вчера, когда с ней это случилось, я решила, что мы должны найти другое место.

– Я сказала Джейн, что вы всегда были хорошей христианкой. – Тетушка Белле повернулась к Мадлен. – Сказала, что, может быть, вы приютите нас на время. В повозке все наши вещи, их не так много. Ни один из моих мужей не оставил мне ничего, кроме воспоминаний – хороших или дурных.

Орри с женой переглянулись; оба прекрасно знали, какие сложности могут возникнуть из-за таких гостей. Поскольку Орри уезжал, Мадлен понимала, что решать их придется ей.

– Конечно, мы поможем вам, чем сумеем, – сказала она. – Дорогой, ты не позовешь Энди, чтобы он отвел их в поселок?

Орри догадался, что Мадлен хотела поговорить с женщинами наедине, и, кивнув, отошел в сторону.

– Тетушка Белле, утром мой муж уезжает в Ричмонд. Он снова будет служить в армии. Отвечать за все, что происходит здесь, теперь буду я, до тех пор пока не уеду к нему. Я буду рада дать вам пристанище, но с одним условием. Правильно это или нет, но люди в Монт-Роял не вольны бежать на Север, как собираетесь вы. Они могут помешать вам или причинить неприятности мне.

– Мэм, – произнесла Джейн, привлекая внимание Мадлен, – в рабстве ничего правильного нет, только плохое.

Ответ Мадлен прозвучал резко:

– Даже если я согласна с тобой, на деле все совершенно иначе.

На лице Джейн отразился откровенный вызов; Мадлен могла восхищаться силой духа девушки, но не собиралась терпеть ее дерзости. Наконец Джейн сказала с тихим вздохом:

– Вряд ли мы можем здесь остаться, тетушка Белле.