Седое золото - Андрей Бондаренко

— Давай рассказывай! Только очень подробно, ничего не упуская! — велел Ник, когда они отошли от радиорубки на приличное расстояние.

Гешка доложил ёмко и доходчиво:

— Первый разговор совсем короткий. Говорили начальник с подчинённым. Причём у начальника присутствовал явно выраженный славянский акцент, а подчинённый — природный англосакс. Вот такой разговор состоялся:

— Старый вызывает базу, ответьте.

— Добрый вечер, Старый. База слушает.

— Как дела?

— По добыче в графике идём. По вывозу немного отстаём. Одна птичка захворала. Чиним.

— Сколько времени займёт починка?

— Двое суток. Потом наверстаем.

— Хорошо. Вот ещё одно дело. Пошли двух людей на старое шаманское кладбище.

— Задание?

— Уничтожать всех, кто там будет ошиваться. Как понял?

— Понял: уничтожать всех.

— Молодец. Конец связи. Роджер.

Ник задумчиво почесал в затылке:

— Птичка, говоришь, захворала? Шаманское кладбище? Явно, наш случай! Ладно, давай по второму разговору.

Банкин зашелестел страницами своей тетради:

— По второму примерно так: тот, что со славянским акцентом, уже в качестве подчинённого выступал, а начальник — несомненный американец. Голос у него такой очень приметный, властный. Вот дословный перевод разговора:

— Старый вызывает Большого Джона, ответьте.

— Здесь Большой Джон. Как дела?

— По добыче в графике идём. По вывозу немного отстаём. Одна птичка захворала. Чиним.

— Сколько времени займёт починка?

— Двое суток. Потом наверстаем.

— В остальном как?

— Есть сложности. Необходима ваша помощь.

— Подробнее?

— Странник всё знает. Необходимо хирургическое вмешательство.

— Других вариантов нет?

— Повторяю: Страннику всё известно. Он очень умён и хитёр. Рисковать нельзя. Слишком много поставлено на карту. Повторяю: требуется срочное хирургическое вмешательство.

— Чем можем вам помочь?

— Необходим ныряльщик.

— Когда, где?

— Желательно послезавтра. Километров сто севернее Анадыря. Промысловая шхуна «Ка». Повторяю: промысловая шхуна "Ка".

— Понял. Что ещё?

— Ухожу из города. Контракт продлевать не буду. Рацию с собой взять не могу. Дайте команду Торговке, чтобы разрешила своей пользоваться, на крайний случай.

— Хорошо, команду дадим. Советую, подумайте о продлении контракта. Хотя — ваше право. Конец связи. Роджер.

Ник достал из мятой пачки беломорину, прикурил, основательно задумался.

"Странник", без всякого сомнения, это он и есть. Приятно, когда тебя считают умным, хитрым и опасным. А вот что убить тебя хотят, это уже куда как менее приятно.

И что это ещё за «ныряльщик» такой? И при чём здесь эта загадочная шхуна "Ка"?

Плюнул, в конце концов, на эти непонятки. Зачем мозги бесполезными раздумьями напрягать, когда всё и так скоро прояснится, по мере продолжения этого театрального действа?

В том, что всё скоро должно проясниться, он ни на секунду не сомневался…

И следующая ночь оказалась просто волшебной. Так и не смогли уснуть, оторваться друг от друга. Ранним утром отправились на берег моря — встречать рассвет.

— Никит, поцелуй меня, пожалуйста! — неожиданно попросила Зина, прижимаясь к его плечу и неотрывно глядя в небо, туда, где теплилась тонкая полоска зари.

Девушка прильнула своими горячими губами к губам Ника. Время, словно споткнувшись о невидимую преграду, остановилось, замерло…

— Эй, командир! — откуда-то издалека, словно из другого мира, донёсся голос Сизого. — Кончай целоваться, нам срочно в порт надо! Там Петрович какое-то корыто надыбал, через час отходим. Давай, запрыгивай к нам, мы и твой вещмешок с собой прихватили!

Ник обернулся: в двадцати метрах от них стоял обшарпанный тупорылый автобус.

"Как же это они умудрились так бесшумно подъехать?" — искренне удивился Ник.

— Всё, иди, — печально улыбнулась Зина. — И возвращайся скорей! Я буду ждать тебя!