Субмарины уходят в вечность - Богдан Сушинский

— Видят Бог, — молитвенно пробубнил Зиверс, пока рейхсфюрер подыскивал, нужные слова, — что именно так оно и случится.

— Поэтому сейчас перед нами стоят основные задачи, — продолжил Гиммлер. — Первая — спасти как «можно больше людей из верхних эшелонов власти рейха, выведя их из-под ударов карательных отрядов и судов победителей. Вторая — максимально способствовать развитию антарктической Рейх-Атлантиды и наземных баз ее обеспечения, предусматривая, что лучшие научные и инженерные силы, лучшая часть генофонда германской расы и самые надежные, элитные подразделения СС должны быть переброшены в Рейх-Атлантиду, а также на наземные африканские и латиноамериканские опорные базы. При этом мы должны помнить, что главная цель этих операций — создание Четвертого рейха, страны, обладающей новыми сверхмощными видами оружия, которое в конечном итоге приведет ее к истинному мировому господству, к тому, чтобы…

В то бремя когда Гиммлер произносил эти слова, Консул Внутреннего Мира проскрипел креслом и недовольно прокряхтел. Рейхсфюрер уловил это и осекся буквально на полуслове.

— Я понял вас так, — пришел ему на помощь гросс-адмирал Дениц, — что мы должны развернуть крупномасштабные операции по эвакуации из Германии наиболее важных военных заводов, конструкторских бюро, нужных нам специалистов и молодежь с прекрасной арийской наследственностью?

— Только так, — как можно решительнее подтвердил рейхсфюрер СС — Четвертому рейху нужны молодая кровь и наша идеология Остальное им подарит время.

— Собственно, мероприятия по эвакуации уже проводятся, однако, теперь их следует резко активизировать.

— И основная нагрузка будет ложиться на подчиненные вам, rpocc-адмирал, силы военного флота.

— Подводного флота, — уточнил Дениц, как бы напоминая Гиммлеру, что как главком кригсмарине и «фюрер подводного флота» он всегда требовал значительно большего внимания развитию военно-морских сил и особенно строительству субмарин.

— Вам необходима моя поддержка? Нужны дополнительные средства?

— Прежде всего, мне понадобится привлечь к этой операции две специальные крупнотоннажные подлодки, строительство которых только что завершено. Кроме того, мы введем в состав флотилии «Фюрер-конвоя» еще десять обычных боевых субмарин, которые бы конвойную службу соединяли с перевозкой небольших групп людей и наиболее ценных грузов. Чтобы сократить срок пребывания субмарин «Фюрер-конвоя» в океанском плавании, нам следует перебросить из района Норвегии к базе в Юго-Западной Африке отряд надводных кораблей в составе пассажирско-госпитального судна, танкера, двух эсминцев, двух линкоров, а также двух субмарин охраны.

— Считаете, что этот отряд сможет незамеченным прорваться к берегам Африки?

— Англию мы обойдем северным путем и выйдем в Атлантику на той долготе, на которой вражеская авиация почти не встречается. Госпитальное судно будет оснащено боевым гидропланом с пусковой катапультой, точно такой же, какой в свое время был оснащен известный вам полярный «Швабенланд»[72], а вооружение всех судов — усилено зенитными орудиями и пулеметами. Изъятие этого отряда, конечно же, ослабит мощь нашего военно-морского флота здесь, в Германии…

— Теперь это уже несущественно, — прервал его Гиммлер. — Продолжайте излагать свой план.

— В районе одной из наших баз в Юго-Западной Африке надводный отряд будет встречать отряды «Фюрер-конвоя», перегружать на свои борта грузы и пассажиров, чтобы доставлять их в Новую Швабию, а субмарины «Фюрер-конвоя», после краткого отдыха экипажей, заправки и ремонта, будут возвращаться в рейх за новым грузом. Кроме всего прочего, Норвежский надводный отряд будет использован для охраны прибрежных вод Новой Швабии и рейдерских атак на появляющиеся в районе между Южной Америкой и Южной Африкой вражеские конвои и отдельные суда.

— Не думаю, что американцы решатся направлять туда эскадру своих судов для борьбы с нашими норвежцами, — согласился с его предложениями рейхсфюрер СС.

— Удерживая в своих руках базу субмарин «Нордберг», мы до последних дней существования рейха можем продолжать эвакуацию тех людей, которые сумеют прорваться к ней из Берлина… Понятно, что значительная часть высших чинов государства и СС будет уходить через наши южные границы.

— Обстоятельно, обстоятельно, — признал Гиммлер, однако развивать свою мысль не стал.

— Само собой разумеется, что эвакуировать в Новую Швабию мы будем только тех людей, которых сочтем необходимыми там.

— Готовьте соответствующие приказы, гросс-адмирал. С фюрером все вопросы будут согласованы, — Гиммлер прокашлялся, как-то загадочно взглянул на Бормана и добавил: — Если только они все еще будут интересовать фюрера.

— Согласуем, — кивнул своей бычьей головой Борман, который до этого почти не проявлял признаков жизни. Однако его реакция уже не могла успокоить Скорцени. Последние слова Гиммлера заставили его насторожиться: что за ними скрывается? — Недавно, во время одной из наших встреч фюрер сказал мне: «Борман, я продолжаю уверенно смотреть в будущее. Оружие возмездия, которым я располагаю, изменит обстановку в пользу Третьего рейха»[73].

— А вы попытались выяснить, о каком оружии идет речь? — поинтересовался штандартенфюрер СС Вольфрам Зиверс.

— Попытался. Это осталось тайной фюрера. Но теперь у нас есть все основания предполагать, что оружие, на которое фюрер, несомненно, рассчитывал, предоставлено ему не было. Или же наши секретные лаборатории не успели разработать его. — Борман оглянулся на Посланника Шамбалы, а затем вопросительно взглянул на Гиммлера и проворчал: — У меня, собственно, все. Хотя во всей этой истории много неясного.

— Прежде всего, — поддержал его Дениц, — неясно, что собирается предпринять фюрер для своего собственного спасения.

— Очевидно, он предпочтет до конца оставаться на своем посту, в бункере рейхсканцелярии, — проскрипел своим хрипловато-скрежещущим басом Кальтенбруннер.

— Но мы должны сделать все возможное, чтобы убедить его покинуть Берлин еще до того, как русские ворвутся в город и бои завяжутся у самой канцелярии, — молвил Зиверс. — Если мы собираемся создавать новый рейх в Антарктиде, тогда фюрер нужен там. Как идеолог, как символ, как доказательство бессмертия национал-социализма.

— А кто будет олицетворять высшую власть в осажденном Берлине? За кого и во имя кого должны будут умирать сотни тысяч германских солдат?

Зиверс растерянно смотрел на Кальтенбруннера и не мог определиться, как ему следует реагировать на натиск шефа Главного управления имперской безопасности. К тому же он не понимал, почему вдруг решением судьбы Гитлера так обеспокоился именно он, Кальтенбруннер, доселе предпочитавший оставаться в тени.