Волчье море - Роберт Лоу

Как всегда, когда пишут об этом периоде, основным источником сведений является Лев Диакон, родившийся около 950 года. В ранней юности он приехал учиться в Константинополь, а в 986 году участвовал в походе на болгар императора Василия II, присутствовал при осаде Триадицы (София), где имперская армия потерпела сокрушительное поражение, и едва не расстался с жизнью.

Около 992 года он начал писать историю империи, предположительно в Константинополе, но не успел закончить этот труд до своей смерти. История Диакона состоит из десяти книг и охватывает период от 976 года, то есть правления Романа II (959–963), Никифора Фоки (963–969) и Иоанна Цимисхия (969–976).

Лев Диакон описывает войны против арабов, в том числе возвращение Крита в 961-м, завоевание Антиохии и Северной Сирии (968–969), болгарскую войну (969) и победу над русами (971), один из самых блестящих периодов в истории поздней империи. Применительно к правлению Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия труд Диакона — единственный сохранившийся источник, из которого все последующие историки черпали и черпают сведения.

Тот факт, что более чем за сто лет до крестовых походов византийцы начали религиозную войну за возвращение Иерусалима, часто упускают из вида. Иерусалим считался городом трех религий — иудейской, христианской и ислама, — и арабы защищали его именно как таковой, от всякого, кто подступал к городским стенам.

Это позволяло христианам совершать паломничества в Святую землю, посещать святые места, упомянутые в Писании и не опасаться преследований. Вызывает неподдельное изумление то обстоятельство, что многие из паломников были свежеокрещенными северянами, норманнами и славянами из русских земель; их ничуть не страшили дальняя дорога и чужая земля, они охотно плавали в Иордане, доказывая верность новому божеству.

Кажется правильным, что те, кто верил в старых северных богов, также могли искать обновления веры в Святой земле.

Как всегда, это сага, которую надлежит рассказывать у костра длинными темными вечерами. Любые ошибки или упущения являются моими собственными и не должны испортить повествование.