Время бесов - Сергей Шхиян

— Я ей говорю, всякое в жизни бывает, тем более ребенок. А Ладка, на кого променял, в ногах валяться будет, а я ей говорю…

Чувствуя, что этот рассказ ни к чему не приведет, я попросту зажал Марине рот рукой, и только когда ее глаза от удивления сделались круглыми, отпустил:

— Теперь коротко, четко и ясно переведи на нормальный язык все, что ты сказала.

— Ты про моего?.. — начала, было, Марина.

— Про твоего мне сразу было все ясно. И про Ладу тоже. Что здесь была за Алька, и что за ребенок?!

— Так ты, что, Альку не знаешь? Она сказала, что твоя жена. Выходит, я дура…

— Ничего не выходит. Аля действительно моя жена, но как она сюда попала?

— Приехала с Антоном, я их и впустила к тебе.

— Антон — это ребенок? Сколько ему лет?

— Скоро четыре. Ты меня совсем запутал. Откуда у тебя жена?

— От верблюда, где они сейчас?

— Уехали еще на прошлой неделе. Антон болел, Алька сказала, что ему нужен свежий воздух. Послушай, Леша, я что-то совсем запуталась…

— Она мне просила, что-нибудь передать?

— Нет, сказала, что напишет… Может быть, ты мне объяснишь, что происходит? И чего в тебе бабы находят, ни кожи, ни рожи…

— Потом! — прервал ее я. — Все потом…

Я вернулся к себе и начал искать записку. На виду ее не оказалось. Я прикинул, куда ее Аля могла положить, чтобы не испытывать любопытство Марины и безошибочно нашел в ящике письменного стола. Это было несколько листков, исписанных старинным каллиграфическим почерком. Письмо церемонно начиналось словами:

«Дорогой и любимый муж, Алексей Григорьевич! Прими привет от твоей верной законной супруги Алины Брадиншвейг-Вольфенбиттельской-Крыловой.

Судьбе было угодно, чтобы я смогла преодолеть разделяющее нас время и вместе с нашим сыном и наследником Антоном Алексеевичем, прибыть к тебе, супруг и отец наш.

Однако, немилосердный рок не дал нам возможности лицезреть друг друга и соединить наши судьбы. Я как верная жена была готова всю жизнь ждать твоего возвращения, но екалогия твоего времени оказалась губительной для нашего сына и наследника. Антон Алексеевич начал хворать, что побудило меня, забыв супружеский долг, вернуться в наше тихое, скучное время. Прости нас за это, Алексей Григорьевич.

Теперь позволь в немногих словах живописать невзгоды, выпавшие на моем тернистом пути. После нашего расставания в женском монастыре я благополучно разрешилась от бремени нашим первенцем Антоном Алексеевичем. Известная тебе инокиня помогла перевести меня как крепостную жену в дом нашего родственника Антона Ивановича, в коем доме я пребывала с нашим сыном и наследником Антоном Алексеевичем, названном в память о моем предке Антоне Ульрихе и вашем предке Антоне Крылове. По прошествии четырех лет я умолила своего друга и благодетельницу Анну Семеновну Крылову, урожденную Чичерину, отпустить нас с сыном в неведомое путешествие, для встречи с вами, наш муж и отец. Найти путь к тебе помог мой небезызвестный вам дар и один ваш приятель, объявившийся в наших краях Однако, нашей встрече не суждено состояться. Тревожась о здравии сына нашего и наследника Антона Алексеевича, я принуждена вернуться в известное вам село Захаркино, где ранее была принята и любима, как дорогая родственница. Если Фортуна сподобит состояться нашей встрече, единственно, о чем я молю вас, муж и благодетель наш Алексей Григорьевич, это сообщить мне, чем кончился сериал „Любовь и тайны Сансет-Бич“, коий судьба не дозволила мне досмотреть до конца.

Остаюсь верной, любящей женой Алевтиной».

Я сел в кресло и бессмысленно уставился на темный телевизионный экран.