Война роз. Право крови - Конн Иггульден

– Сделав это, вы почтите меня, милорд Уорик, – послышался за спиной голос Людовика. Ричард обернулся, но только наполовину, чтобы не терять из виду Дерри Брюера. – Маргарита, кстати, моя кузина, и здесь в Париже она, как и вы, под моей защитой. Согласитесь, было бы неучтиво отказать ей в ее скромной просьбе.

Надо же, сплошные нелады… Мало того что он узнал о подличанье со стороны короля Эдуарда, так еще почти в ту же минуту встретил врага. Это сколько же часов они провели за обдумыванием, когда и как именно его сюда улучить?

– Ну так веди ее, – пожимая плечами, сказал граф шпиону. – И кинжал мой можешь взять, если хочешь. Женщинам я не мщу, мастер Брюер. А вот твою палку взял бы с удовольствием и понаделал тебе еще шишек.

– Буду в восторге, милорд Уорик, если вы на это отважитесь, – осклабился Дерри в улыбке, показавшей, что половина зубов у него начисто отсутствует. Было видно, что перепало ему и впрямь не на шутку. Однако силы в нем, похоже, не убавилось, и рука в бурых прожилках сжимала рукоять трости весьма крепко. Лишь кривая нога и пустой глаз свидетельствовали о том, что ему довелось перенести.

Маргарет ступила в залу без фанфар и слуг, в длинном синем платье, стелющемся по полу. Вопреки ожиданию, вместо согбенной годами и поражениями фигуры Ричард увидел горделивую прямую осанку и яркие глаза. Но еще больше удивлял идущий рядом с ней молодой человек – темноволосый, стройный, с широкими плечами и гибким станом. Эдуард Вестминстер поднял голову в приветствии, и Уорик решил, что сыну королевы уже лет четырнадцать, а то и пятнадцать. Ростом мальчик уже выше матери, и сразу видно, что умеет владеть мечом. Граф поймал себя на том, что очарован.

– Спасибо за согласие, Ричард, – с простой приветливостью сказала Маргарет.

– Дань вежливости моему хозяину, не более того, – отозвался Уорик.

При этом он машинально отвесил легкий поклон, вызвав у стоящей перед ним женщины улыбку.

– Сожалею о потере вашего отца, Ричард. Поверьте, я говорю это искренне. Я стояла против Йорка, а он решил стоять против меня со своим другом. Но врагом вашего дома я никогда не была.

– Что-то не верится, миледи.

К удивлению Уорика, Маргарет поглядела на него несколько уязвленно.

– А я по-прежнему помню, Ричард, как мы с вами сражались на одной стороне, против Джека Кэда и его разбойников. Вы об этом не вспоминаете? Да, нас действительно разнесло по разные стороны. Но полагаю, это не значит, что мы должны навсегда оставаться врагами.

– О, джентльмены, да простит нас миледи! – галантно всплеснув руками, встал с кресла Людовик. – Мой дворецкий совсем меня замучил: машет мне, как ребенок. Кажется, он приготовил нам легкую трапезу. – Король непринужденно профланировал мимо гостей. – Если вам хватает смелости, то мы можем отведать кое-какие блюда, способные угодить даже самому привередливому чуду света: прославленным гурманам, имя коим – англичане. Прошу следовать за мной!

* * *

– Где бы я был без тебя? – бормотал Эдуард, пряча лицо между грудями жены. – Без всего этого!

Жаркое дыхание щекотало, и Элизабет смешливо фыркнула, сталкивая голову мужа с округлости своего живота.

– Ты бы уже с час как был одет, – уточнила она.

Перевернувшись на ложе, королева ахнула при виде своего мастиффа. Роста псу вполне хватало на то, чтобы его большущая черно-белая голова торчала над краем кровати и глазела на хозяйку с глуповато-добродушным терпением.

– И долго ты уже здесь подглядываешь, Беда? Ах ты, бесстыдник! А ну кыш отсюда!

Элизабет повернулась к своему мужу, который сидел сбоку, и вкрадчиво обвилась вокруг него.

– Без меня ты не разглядел бы сетей, которыми оплели тебя Невиллы. А я увидела их с самого начала, свежим взглядом. Куда ни ткни, везде они – в каждом доме, в каждой благородной родословной…

– Куда ты при каждом удобном случае суешь своих Вудвиллов, – подначил ее Эдуард, на что она снова фыркнула, вызвав у него смешок.

– Мы лишь подрезали лозу до того, как она тебя удушила, только и всего! А вообще не путай одно с другим. Моя родня – сплошь добротные, от земли селяне, а не эти лживые ворюги и заговорщики. Мы знаем толк и в скоте, и в людях, а эти твои Невиллы, гм… они хитрее, чем я поначалу думала. Пожалуй, со временем они обнесли бы тебя оградой, как быка в загоне, – так, чтобы ты не видел, что там делается на соседнем поле.

Она провела пальцами по его широченным плечам – это ж какая в них силища, от махания всю жизнь мечом и секирой! При движении мышцы под кожей монарха ходили ходуном – Элизабет ощущала это ладонями, пока муж не заерзал под ее настойчивым поглаживанием и не потянулся за рубахой.

– Насчет Джона Невилла, Элизабет… Не знаю, что тебе и сказать. Мне он вреда не делал, а, по сути, это низменно – думать об отъеме того, чем он дорожит больше всего на свете.

Королева села прямо, вытянув перед собой ноги и прикрыв груди одной рукой.

– Речь не о вреде, Эдуард, а о равновесии, как мы с тобой говорили. Невиллы всё еще слишком сильны, и получается, что политика трона всегда нацелена на извлечение для них пользы – для них больше, чем для тебя или для Англии! Я уж не испрашивала, чтобы канцлером у тебя тоже был кто-нибудь из Вудвиллов, лишь бы только ты урезал влияние архиепископа, с этой его преданностью своему семейству и Риму.

– Но он со мной не грызся, как ты предполагала, – нехотя заметил король. – Вел себя, как агнец.

– Еще бы, при таком отряде рыцарей рядом с тобой! А при нем, ты говоришь, оказалось всего несколько слуг. Что ему еще оставалось, кроме как безропотно отдать тебе печать? Нет, все было сделано правильно, приведено в равновесие. Ты воплощаешь линию Йорков, утверждаешь ее. Если ты сейчас подкорнаешь Невиллов, то твоим дочерям и сыновьям не доведется лет через тридцать встать у черты еще одной войны, да и твоим внукам тоже. Равновесие будет восстановлено, и ни одно семейство не будет иметь верховенства над всеми остальными – кроме твоего, разумеется!

– Семейство Перси, ты знаешь, поддерживало короля Генриха. Если б я выпустил их наследника из Тауэра и вернул его в Нортумберленд, то мгновенно превратил бы Джона Невилла из друга во врага.

– «Короля Севера»? Так его нынче кличут. Из Нортумберленда Невиллы держат под собой весь север, от границы с Шотландией до реки Трент. Они и их брат Джордж, архиепископ Йоркский. Теперь ты видишь? Нельзя повелевать всего лишь половиной страны, Эдуард, когда этих половин две! Перси и Невиллы грызлись меж собой целое поколение. Есть такие, кто говорят, что вся та война изначально была вызвана их междоусобицей. А ты взял и отдал Нортумберленд Невиллам… Любовь моя, у тебя щедрое сердце. Щедрое и доверчивое, гораздо более доверчивое, чем подобает иметь человеку, а уж тем более королю. Нортумберленд – чересчур большой кус.

– Возможно, я мог бы сделать его маркизом, – вслух подумал Эдуард. – Титул этот не так часто используется, но он роскошный. Какое-никакое, а воздаяние за утрату Нортумберленда.